«Глупо-то как, господи, — думал он, — до чего же глупо…» На какую-то долю секунды он представил, как хватает ствол автомата, резко дергает его в сторону и на себя, а потом этот пьяный боров и опомниться не успеет, как будет вверх ногами валяться в кювете… Но нет, сидя в машине, много не навоюешь низко, тесно, неудобно, да и второй уже был рядом.

Сержант уступил начальству место и снова переместился к капоту, продолжая держать Алехина на мушке и время от времени коротко сотрясаясь всем телом похоже, его мучила икота.

Лейтенант наклонился к дверце, обдав Алехина волной густого перегара. В лицо ударил слепящий свет мощного фонаря.

— Гля, Степанов, — сказал лейтенант, не поворачивая, впрочем, головы к напар-нику — опять они там, в управлении, нае…лись. Это ж русский!

— Это еще посмотреть надо, какой он русский, — мрачно отозвался Степанов и громко икнул.

— В чем дело, лейтенант? — сухо спросил Алехин, стараясь подавить начавшую шевелиться где-то в глубине души надежду, что все это — не более чем досадная ошибка.

— Виноват, — сказал лейтенант. — Инспектор ГАИ лейтенант Дробов. Предъявите документы.

— Пожалуйста, — Алехин вложил в протянутую руку документы. — В чем, собственно, дело?

— Так, — протянул гаишник, светя фонариком в раскрытый военный билет Алехина и игнорируя поставленный им вопрос. — Капитан Алехин, армейская разведка… Слыхал, Степанов? Капитан армейской разведки! Вот тебе и чечен.

Развели бардак, козлы, сидят там ж… своими, из головы террористов выдумывают. Машина ваша? — спросил он у Алехина.

— Техпаспорт у вас в руках.

— Ах, ну да, конечно… Так, «опель-аскона»… цвет… ага… номер… так, владелец… ага. Все в порядке."

"— Я могу ехать? — спросил Алехин, пряча документы в карман. — Видите ли, я тороплюсь…

— Да как вам сказать, — неопределенно протянул гаишник, почему-то опять направляя фонарь прямо Алехину в глаза. — С одной стороны — ну, явная же ошибка, но вот с другой… Боюсь, нам придется вас задержать до выяснения некоторых обстоятельств.

— Ну вот что, лейтенант, — сказал Алехин самым сварливым тоном, на какой был способен, — или вы немедленно объяснитесь, или я буду вынужден подать официальную жалобу. Будьте уверены, этот цирк вам даром не пройдет.

— А вы меня не пугайте, — оскорбился гаишник, — я, между прочим, на службе. Наша служба и опасна, и трудна — слыхали? Тут вот какая закавыка, товарищ капитан. Дали нам ориентировочку на вашу машину: едет, мол, в Москву гастролер из Чечни. В метро решил покататься, кино, там, посмотреть… ну, вы понимаете. Мало нам было урагана, так теперь еще этот лидер чернож…й.

— Бред какой-то, — сказал Алехин. — Я что, по-вашему, похож на чеченца?

— Да ну, какой вы чеченец.