Ему ответили не сразу, а когда ответили, он заговорил не терпящим возражений тоном:

— Шестой, ты? Объект только что проехал сто тридцатый километр. Скорость приличная, так что минут через десять наверняка будет у вас. Действуйте, как договорились, только пусть сначала отдаст посылку — хозяин хочет лично убедиться. Действуйте.

— Ну так как, Саня, — обернулся он ко второму мотоциклисту, убирая телефон в карман, — как по-твоему: жив рок-н-ролл или уже помер?

— Еще маленько жив, — осклабился тот, проверяя, легко ли выходит из кобуры пистолет со спиленным номером, — но вскорости непременно помрет. Как по мне, так туда ему и дорога.

— Даже странно слышать такие твои речи, — сказал его товарищ. — Ты на себя-то посмотри! Ведь вылитый рокер!

— Чего-то там у меня на спине написано, не прочтешь ли? — предложил веселый Саня, и они, отсмеявшись, закурили еще по одной — на посошок. Они едва успели докурить до половины, когда серебристый «опель» достиг сто восьмого километра.

Фары выхватили из темноты квадратную корму патрульной машины с забранным решеткой окошком. Стоп-сигналы «лунохода» кроваво сверкнули отраженным светом. Шагнувший на дорогу гаишник в белой портупее повелительно взмахнул светящимся жезлом, приказывая остановиться. Повинуясь устоявшейся привычке, за годы успевшей превратиться в условный рефлекс, Алехин принял к обочине и остановился, но подумал, что, возможно, делает он это зря. Однако дебелый детина в сержантских погонах с короткоствольным автоматом под мышкой уже обнаружился прямо перед капотом, заслоняясь ладонью от режущего света фар. Другая его рука лежала на автомате. Алехин выключил фары.

Второй гаишник, небрежно заткнув свой жезл за голенище, неторопливо приблизился сзади. Этот, как успел заметить Алехин, был в чине лейтенанта. В позах и поведении обоих гаишников было что-то странное. Алехин пригляделся повнимательнее. «Да они же пьяные, — понял он вдруг. — Не „под газом“ и не „вдетые“, а именно пьяные. Вот те на. Только этого не хватало».

Алехин медленно, с неохотой стал вылезать из машины навстречу нетвердо ступающему лейтенанту, но тот вдруг ускорил шаг и на ходу, уже беря автомат наизготовку, крикнул:

— Сидеть, падаль!

Внезапно оказавшийся рядом сержант грубо толкнул Алехина в плечо, силой усаживая на место, и сунул в лицо воронкообразный раструб, которым заканчивался ствол автомата.

— Ключи!

Скрипнув зубами, Алехин заглушил двигатель и отдал сержанту ключ зажигания.