Я представил, что сказал бы на это сейчас Бай: что, мол, всё дело в тренировке и правильном учителе, только вот я хорошо помнил, как преданно Настюха смотрела на моего кузена… А Герман? Его пара – сто процентный, безо всяких примесей, человек, легко адаптировалась в стае, приняв Севера даже после того, что ей пришлось пережить.

И только моя пара то целуется с чужаком, то пытается передать мою дочь чужому Альфе.

Волк внутри меня ощерился, не желая прощать проступки нашей пары. Я и сам понимал, что Таис за свои действия должна быть наказана. Но как? Пока она носит моего ребенка, я не могу заставить её обслуживать меня… Унижать её при стае тоже так себе решение – Таис, как выяснилось, не заработала столь нибудь значимого авторитета, а потому моё наказание скорее навредит мне самому, чем моей суке.

Планируя её дальнейшее будущее в замке, я долго прислушивался к дыханию Таис и чётко уловил момент, когда оно выровнялось: часы к этому времени уже давно успели пробить два удара.

Только после того я притянул её к себе, чтобы подкормить своей силой дочку.

Наследницу, которой едва не лишился по прихоти моей собственной жены. Нельзя передать, насколько меня это злило…"

"А вот прикосновения к мягкой, нежной коже Таис, наоборот, успокаивали…и тогда я придумал, как накажу свою жену.

Глава 4

Тая

Когда стало ясно, что мне не избежать возвращения во Францию, я тряслась от ужаса, представляя себе дни и ночи рядом с Валуа. Несмотря на небольшой « семейный» опыт, я понимала, что Этьена не остановит моя беременность, а потому готовилась к худшему. Я понимала, что в его стае за меня точно никто не вступится; никто не защитит меня от Этьена на его же земле. Впрочем, мне опять вспоминались мои родители, и мама, которую ни один человек не защитил от отца. Даже бабушка тогда больше думала о материальном благополучии нашей семье, чем о душевном спокойствии матери.

Той, первой ночью после возвращения, я нервничала, тряслась от ужаса, почти не дышала, ожидая появления Этьена в спальне, а когда он появился в комнате… одна часть меня ужаснулась от его внешнего вида, другая часть – возбудилась от этого же.

Белоснежное полотенце, низко сидящее на бедрах, не могли скрыть внушительную мускулатуру Валуа.

— «Кррасавец», — услышала я откуда-то изнутри себя. – «Наш».

Перед глазами мелькали события месячной давности – когда я, ещё не зная о его обмане, наслаждалась обществом Этьена: его ласками, его поцелуями, его прикосновениями. А потом я перевела взгляд в сторону – на стены ненавистной мне комнаты — и вспомнила про другое время, когда Этьен заставлял…

Я вздрогнула и пришла в себя.

Того – нежного, ласкового Этьена не существует на самом деле. Валуа всё это просто выдумал, чтобы обманом затащить меня назад в свою стаю.