Забыв про чай и кофе, про свежие пирожные и горничную за закрытыми дверьми, мы накинулись друг на друга прямо там, в столовой.

Скинув всю посуду на пол, Этьен положил меня на стол – и в нетерпении вклинившись между моих раскрытых бедер, осторожно вошёл внутрь моего тела.

Это было… прекрасно.

Жарко, громко, долго… немножечко грязно, потому что потом сволочь Валуа приказал принести к дверям столовой новых пирожных, крем с которых он слизывал не с теста, а с меня.

Да и я тоже оказалась хороша.

Рычала как волчица, но выгибалась как кошка, требуя своё по закону.

Да, это был мой мужчина! Плохой и хороший, добрый и злой … ужасный зверь и самый заботливый отец и муж – мой целиком.

Не помню, каким образом мы оказались в спальне… кажется, перед этим был ещё душ – жаркий, можно сказать, даже обжигающий, а потом…

… потом он навис надо мной и пристально глядя мне в глаза, произнес:

-Я люблю тебя, Тая. Слышишь? Люблю.

Люблю… неужели именно это слово я искала всё это время?

Этьен де Валуа, герцог Ангулемский

Говорят, люди всегда запоминают то, чего им не досталось."

"Человек может попробовать сто разных блюд, но будет сокрушать по одному единственному, которое как раз на нём и закончилось; он может всю жизнь гоняться за деньгами и положением, отогнав от себя всех родных и близких; может идти к великой цели, по пути опошляя своими поступками эту самую цель.

Мы по-глупому тратим свою жизнь.

Глядя на спящую в моих объятиях Таис, я счастливо улыбнулся, понимая, что мне удалось ухватить то, что уже почти выскользнуло из моих рук. Моё счастье.

Счастье – вот оно, рядышком. Оно не в количестве наследников, не в силе, которую те наследуют, и даже не в количестве миллиардов на банковских счетах.

Счастье – это когда твоя женщина доверчиво прижимается к тебе во сне, сопит тебе в подмышку, забросив на тебя свою ногу… а совсем рядом, за стеной, почти синхронно с матерью, сопит твоя дочь.

Мы долго к этому шли. Оборотни – не только звери, но ещё и люди, а людям нужно время, чтобы узнать друг друга.

Как только я поделился своими воспоминаниями с Таис, она сделала тоже самое, показывая мне, почему она сбежала из Ангулема.

Я уже знал о её страхах; о том, что случилось с ней в детстве, и как это на неё повлияло. Но  чувствовать её эмоции – это всё было совсем на другом уровне.

Большим и приятным сюрпризом стали для меня её воспоминания о том времени, которое мы провели у Бая. Удивительно, как глубоко она мне тогда доверилась – как сильно она хотела семейного счастья и любви.

Я, конечно, дурак, мог бы догадаться, почему Таис тогда сбежала…

Поцеловав ладонь спящей жены, я подумал о том, как мало было любви в жизни моей пары.

Родители, которые воевали друг с другом; родители её матери, которые всю жизнь напоминали Тае, что в ней течет кровь убийцы.