Я не сказал ему «пошёл вон», но смысл был и так понятен.

С трудом поднявшись на ноги, Марк заковылял к двери.

— Постой, — рыкнул я в его сторону.

Не знаю, что про себя думал Марк, но я остановил его лишь затем, чтобы предупредить.

—Ты должен понимать, что следующего, кто заговорит со мной об этом же, я просто растерзаю.

Усмехнувшись, я ровно добавил.

— И это буду именно я, а не мой разозлившийся волк.

Марк кивнул и покинул кабинет.

А я так и остался сидеть на месте, задумчиво глядя в окно – в сторону леса, где сейчас радостно и беззаботно бегала за белками моя пара.

Сила вожака – тяжелая ноша. Все оборотни мечтают родиться Альфами, но только Альфы знают, чего на самом деле всё это стоит. Убийства опасных одичалых, казни и прочие наказания провинившихся оборотней давно уже стали для меня привычной рутиной.

Мы были поставлены, чтобы следить за стаями… Каждый Альфа каждый день готов был положить голову ради сохранения существования своей стаи, при этом оставаясь равнодушно-холодным к отдельным её членам.

Оборотни одной стаи считали себя почти одной семьей — кланом, и лишь вожаки никогда не принимали эти слова всерьёз, потому что казнить подданного можно, а близкого и члена семьи – нельзя.

Тая… Поднявшись к дочке, я несколько раз прокручивал в голове последнее полнолуние – и те события, которые произошли намного раньше… с того самого момента, как Таис оказалась на моей земле.

Я винил себя. Оглядываясь назад, я не понимал, откуда тогда во мне взялось столько злобы к моему робкому оленёнку.

Почему вместо того, чтобы поддержать её в Новосибирске, я применил силу – и вынудил её подчиниться мне. Сделал из неё покорную куклу, не способную к сопротивлению.

Почему не устроил пышной свадьбы, наподобие той, которая была у Насти с Баем. Девочки ведь любят праздники, мечтают о белых платьях, строе подружек невесты, цветах в проходе церкви…

Почему… почему я тогда не сдержался???

Теперь я клял себя последними словами, но было уже поздно. Вряд ли Таис когда-нибудь вернётся – в это не верил даже я. Прошло уже около двух недель с момента её оборота. Слишком долго, чтобы оставаться в личине волчицы без попыток обернуться назад.

Я не обольщался – если следующее полнолуние ничего не изменит, мне придется что- то решать. Ален прав: нельзя пускать это дело на самотек. Даже если Таис уже никогда не превратится в человека, никогда не придет в сознание, она всё равно останется моей истинной парой…

...и немым укором всему тому, что я сотворил сам, своими руками.

Это было моей болью, моей расплатой… моим самым тяжелым грехом.

Я не мог в этот раз решать проблему разумом – это было слишком личное… даже для Альфы.