— Досталось тебе, девочка… — сочувственно кивнула Морна — Понимаю…

— Не понимаешь! — отрезала Занда — Никто не поймет! Жаль, я не могу их всех убить! Всех! Всех! Всех!

Морна снова покосилась на Занду, протянула ей меч, который подобрала с арены:

— Держи.

Повернулась к Ресонгу:

— Рес, не беги за мечом. У тебя есть, а я возьму сама. Не подходите к толпе. Пусть они друг друга порежут.

Уаааа! Уаааа!

Сигналы трубы прозвучали, как погребальная мелодия. На арену выкинули мечи, и люди бросились к ним, оттаскивая друг друга, хватая все подряд клинки. Возникло несколько потасовок, но как ни странно — без особого кровопролития. Так, несколько разбитых морд, да один порезанный бок — и то случайно, в давке.

Вооружившись, толпа устремилась в троице, стоявшей у противоположного края арена. Мола, без криков, медленно, как стая волков, скрадывающая добычу.

— Им приказ дали… — мрачно отметил Ресонг, взвешивая на руке меч — В первую очередь нас гасить, уверен! Возьми мой меч. А мне потом добудем."

"— Я сказала, а ты выполняй! — процедила Морна, глядя на то, как толпа ускоряет шаг. Позади — три здоровенные татуированные бабы, жирные, плечистые. Впереди — пятеро молодых парней, широкоплечие, разрисованные цветными рисунками. В середине — все остальные, те, кто поумнее — пусть себе молодые получают плюхи! А мы потом! А мы знаем, как надо!

Они уже бежали. Вперед вырвался парень со шрамом на лбу, он что-то кричал, но непонятно что — долетало только: ""Уаоооо!"" Переполненые трибуны ревели, будто водопад, или штормовое море. Даже разговаривая между собой, на расстоянии вытянутой руки приходилось напрягать голос.

Морна вышагнула вперед, вписалась в удар и одним движением швырнула парня в воздух, одновременно выбив меч их его руки, при этом кость предплечья противника хрустнула, будто сухая ветка и парень завопил — отчаянно, как раненый зверь: ""Ааааа! Ааааа!""

Но Морна уже не смотрела на него. Выхваченный меч удобно устроился в руке, и тут же его острие пронзило живот второго врага. Не останавливаясь — третьего — секущим ударом в основание шеи, надрубив до самого легкого.

Сзади и слева рубились Занда и Ресонг, но Морна туда не смотрела. Пока слышен звон ударов — все в порядке, держатся. Вот когда стихнет шум схватки — тогда уже нужно обеспокоиться. До тех пор — удар! Еще удар! Чавканье клинка, разрубающего живое мясо! Клекот горла, заливаемого фонтаном крови! Хрип! Стон! Крик боли, исторгаемый даже не глоткой — самой душой!

Когда толпа откатилась назад, на песке остались пятнадцать фигур — кто-то еще подергивался в последних судорогах умирающего тела, кто-то молил — то ли о смерти, то ли о пощаде, а кто-то просто лежал, глядя на свое безголовое тело пустыми, мертвыми глазами.