Кому сулить? На арене? Закон таков — вошли двое — вышел один! Все! Никаких вариантов!

Занда постояла секунды две, а потом перехватила меч обоими руками и начала методично, деловито рубить парня на части. Она кромсала его так сильно, так быстро, что через минуту вместе человека на арене остались лишь подобия отбивной, окровавленные куски мяса и лужа крови.

Закончив, Занда вернулась к другому трупу, и начала кромсать его точно так же, истово, яростно, будто от этого зависели ее жизнь и свобода.

Закончив, повернулась к трибунам и каким-то чутьем нашла взглядом своего хозяина, вцепившегося руками в деревянный барьер и привставшего с места. И тогда она метнула меч — изо всей силы, целясь прямо в его морщинистую, оскаленную физиономию, мерзкую физиономию!

Нет, Занда не сумела добросить до цели. Меч вонзился в барьер чуть ниже того места, где стоял Главный, и даже если бы сумел долететь, его легко отбили бы телохранители, всегда настороже на охране телес своего господина.

— Убить! Убить ее! — прохрипел Главный, и тут же осекся, глядя на бушующие трибуны — Стой! Выпустить вторую девку и этого…парня…забыл, как его!

— Ресонга, ваша милость! Ресонг, и Морна! — подсказали сзади.

— Ресонга и Морну! И пусть бьются! — каркнул Главный, усаживаясь поудобнее и оскаливаясь, как зверь — Вина мне! Больше вина! Белого дай, идиот!

* * *"

"Морна вышла из темного коридора, щурясь на свет фонарей, тут же проморгалась и нахмурилась, увидев возле стены подозрительно знакомую фигуру. Быстро подошла, вспотрелась в окровавленное лицо под спутанными золотыми волосами:

— Занда?! Девочка! Что они с тобой сделали?!

— Все сделали, что могли… — мертво сказала Занда, как-то странно кривя губы — Я убила.

— Кого убила? — не поняла Морна, и только потом заметила груду мяса, в которой не сразу угадывались обрубки человеческих тел — Ты?! Это ты сделала?!

Занда посмотрела на Морну, и та невольно содрогнулась — от нежной невинной девочки не осталось ничего, кроме этих голубых глаз, золотых волос и фигуры, достойной увековечивания в мраморе. Такой взгляд может быть только у тех, кто дошел до последней черты.

— Они прислали тебя меня убить? — бесстрастно спросила Занда, и легонько кивнула — Хорошо. Лучше, чем от чьей-то другой руки. Жалко, не увижу, как умрет эта тварь…

— Кто? — не поняла Морна, оглядываясь туда, куда посмотрела Занда, и тут же осеклась — поняла. Поняла, но ничего не сказала — сердце сжалось тоской: она увидела Ресонга. Тот вышел из двери и направлялся к ней, улыбаясь, и беззаботно что-то насвистывая. Подошел, остановился, тихо сказал:

— Привет, милая.