– Сам приехал, все как на духу рассказал…

– Да ты не расстраивайся, – снимая с пояса наручники, с ехидной насмешкой сказал Потапов. – Тебе же лучше. У нас в изоляторе спокойно, не стреляют, пулю случайно не подцепишь; а на улицах, сам знаешь, какая ситуация.

– Какая?

– Плохая. Убить твоего босса хотят. Надевать наручники или так поедешь?

– Не хочу я никуда ехать, – недовольно, но все-таки покорно сказал Родкевич.

– Значит, так поедешь, – Михаил вернул наручники на место. – Давай покажешь, где мотоциклист был, откуда стреляли.

Питон подробно рассказал, где кто и как стоял, откуда появился мотоцикл со стрелком, каким образом он скрылся с места события.

Только не сказал, кто Оленя убил. Но Потапову почему-то показалось, что это его рук дело. Крамольное беспокойство легко угадывалось во взгляде Питона, когда разговор заходил на эту тему. Да и пистолет свой он якобы потерял.

Полковник Мухин подъехал, когда Питона сажали в оперативную машину.

– Родкевич? – спросил он, показав на задержанного зажженной сигаретой.

– Он самый, – кивнул Потапов. – Посланец доброй воли.

– Не понял.

Майор рассказал ему, как появился Питон, поделился своими соображениями.

– Боится Архар, не хочет, чтобы мы его прессовали.

– Ему это ни к чему. И война ему, думаю, неинтересна."

"– Да, война – это серьезно. Шумиха нам сейчас не нужна. А то журналюги засуетятся, напишут, что не зря РУБОП разгоняют… Да и начальство, сам понимаешь, нервничает. Значит, обмылки барабасовские волну подняли, так я понял?

– Родкевич говорил, что Олень вроде был не против под Архара встать. Уже готов был «да» сказать, но тут мотоциклист появился. Возможно, провокация. Родкевич этого не исключает.

Ну и Архар, само собой, тоже.

– И кому это нужно?

– Если верить Родкевичу, то на место Барабаса не только Олень претендовал. Там у них Есаул есть, из самых низов, говорят, поднялся. Все хотел под себя взять, но братва на сходе Оленя выставила. Может, Есаул волну поднял?

– А ты Родкевичу веришь?

– Кто там у нас по Барабасу специализируется? Конягин? Ты бы, Леонид Сергеевич, дал ему команду, чтобы он это дело пробил. Что там за Есаул такой, чем он дышит, чем сегодня занимался.

– Дам команду, обязательно дам… – Мухин в глубоком раздумье пощипывал пальцами подбородок.

– Есть еще соображения, но где-то там, – Потапов похлопал себя по затылку. – Оформить надо.

– Давай оформляй и выкладывай. Нам стрельбу прекращать надо. Как закончите с этим, – полковник обвел взглядом место происшествия, – давай в управление. План у меня уже готов, силы и средства в наличии. Пора заканчивать с этой анархией.

Мухин уехал, а Михаил, глядя ему вслед, думал о том, что ночь у него сегодня будет бессонная.

5

Сколько помнил себя Гангут, все вокруг считали его недоразвитым.