Очень интересный вариант предлагался: в семнадцать лет поступаешь в школу милиции, через два года получаешь лейтенантские погоны – и все, никакой армии. И кто ж додумался до того, чтобы в школу милиции принимать юношей, не служивших в армии? Раньше такое и во сне бы не приснилось.

– Да вы не думайте, я к службе серьезно отношусь. Меня даже в уголовный розыск взяли, потому что не штаны просиживать сюда пришел, – будто оправдываясь, сказал Первушин. – Я в патрульно-постовой год отслужил, вроде бы доказал, что кое-что могу…

– Верю, верю, – поспешил успокоить его Михаил. – Ты прав, главное – серьезное отношение, а остальное приложится…

Первушин прибыл на место в составе оперативно-следственной группы. Когда здесь появился Потапов, следователь Стасюк вместе с экспертом был занят описанием трупов, на него едва обратил внимание, а Первушин возвращался к месту со стороны авторынка, где искал свидетелей происшествия. Наверняка таковые были, но никто из них не хотел связываться с делом, где пахло керосином. Два братка с рынка, киллер, который застрелил их… Именно поэтому Потапова и вызвали сюда, что убийство было явно заказным.

Нельзя сказать, что Михаил опоздал к месту события. Оперативно-следственная группа опередила его, но иначе и быть не могло. Зато еще не подъехало районное и городское начальство, а без него здесь вряд ли обойдется. Дело-то серьезное, как бы оно большой криминальной войной не обернулось. А это не нужно никому, даже бандитам…

– Не понятно только, почему свидетелей нет, – сказал Потапов, глядя на скопление машин у ворот авторынка.

Это стояли автомобили покупателей, которые приезжают смотреть товар как в гордом одиночестве, так и целыми семьями. Бывает, что кто-то из домашних даже не выходит из машины, а кто-то возвращается почти сразу. Вне всякого сомнения, не все автомобили, стоящие у ворот, в момент убийства пустовали…

Первушин понял, куда смотрит Михаил.

– Там, в «Ниве», женщина сидит, а в «Тойоте» – парень какой-то в наушниках, плеер слушает. Никто ничего не видел… Парень вроде бы действительно и головы не повернул на выстрелы, а женщина, похоже, врет. Я спросил, почему она врет, а она такой вой подняла, что мама не горюй, – развел руками Первушин.

– Номер машины записал?

– Да, и номер машины записал, и фамилию женщины, и адрес…

– Это хорошо… Значит, нет свидетелей, говоришь?

– Пока нет. Но будут.

По другую сторону моста вдоль реки тянулась набережная, закованная в железобетон. Там и чугунные шары на постаментах над самой водой, и якорные цепи, и газоны вдоль дороги с оживленным движением.