А если не поняла и закроется, то надо будет искать другой случай…

Но девушка не стала закрывать дверь на защелку. Значит, она внутренне готова уступить ему. Значит, она не окажет ему сопротивления, чего он, признаться, боялся. Что ж, одной победкой сегодня будет больше…

Тереха выждал время, пока девушка разденется и смоет пот со своего тела, решительно взялся за ручку двери, открыл ее и зашел в душевую."

"Женя стояла у окна. Стекло хоть и было закрашено белой краской, но все равно хорошо пропускало свет, и девушка, казалось, испускала притягательное сияние. Такое же притягательное, как и ее обнаженное мокрое тело.

Тереха закрыл за собой дверь на защелку, стал раздеваться. Женя старательно делала вид, что не замечает его.

Он уже совсем разделся, когда почувствовал, как поток студеного воздуха захолодил ноги. Похоже, кто-то открыл запасной вход, отсюда и сквозняк, проникший в душевую через щель между дверью и полом. Но это все мелочь по сравнению с тем, что предстояло Терехе. Женя доступна, шашки наголо, сейчас, сейчас…

Девушка не стала поворачиваться к нему лицом, но подалась к нему задом, когда он положил ей руки на бедра. Руками взялась за смеситель крана, забросила голову назад, выгнула спину, развела в стороны ноги. Уже разогрелась… Но все-таки Тереха не исключал подвоха. Вдруг она заманивает его в какую-то западню? Что, если в самый последний момент она возьмет его на прием или пяткой отобьет мужской интерес?

Поэтому он чувствовал себя альпинистом, взбирающимся на действующий вулкан. За веревку он не переживал – она была крепкой и натянута твердо; его пугала огненная лава, которая могла выплеснуться на голову. Но извержение случилось лишь после того, как он добрался до самого жерла и развел в нем бушующий огонь. Тело девушки со стоном содрогнулось, задрожало под натиском внутренних сил, и он, не в силах больше сдерживать себя, сам превратился в извергающийся вулкан. Хлынула лава, затряслась земля, но вскоре все стихло, и остался только шум дождя, банально, совсем не романтически льющегося на голову из душевой лейки.

– Если Мила узнает, убью, – наслаждаясь маленькой победой, незлобно пригрозил он.

– А на работу меня берете?

Кто о чем, а вшивый о бане. Видно, деньги девчонке нужны, подумал Тереха.

– Да, на полную ставку. И на вставку тоже…

– Ваша Мила ничего не узнает. Во всяком случае, от меня.

– И ты забудь, что было…

Он добился своего, и Женя ему больше была не нужна. А если вдруг затяжелеет, он оплатит ей аборт… Хотя, если наметится сын, пусть рожает. С такой мамкой сын будет настоящим мужчиной. Наверное…

– Уже забыла.

– Умница.

Тереха шлепнул девушку по ягодице и стал одеваться.