Начальник Первушина посадил его в свою «десятку» и уехал. Можно сказать, удачно воспользовался моментом. А может, решил, что работа закончена. Знал бы он, какую информацию откопал Михаил… Впрочем, не факт, что эта ниточка размотает весь клубок.

– Чего твой Мухтар на людей бросается? – спросил он у кинолога.

– Так вы же сами видели, пьяный он, – оправдываясь, сказал розовощекий от мороза парень. – Не любит она пьяных.

– А след взяла?

– Да, но потеряла…

– Где?

– Мы на дорогу вышли, люди там, остановка троллейбусная…

– Он что, на троллейбусе уехал?

– Киллер-то? Может, и на троллейбусе, – пожал плечами Кормильцев. – А чего? Винтовки у него нет. А то, что грязный мог быть, так работяга с завода возвращается, что здесь такого…

– Грязный?

– Ну да, там же пыль на чердаке, мусор строительный…

– Значит, надо кондукторов опросить, кто видел грязного человека.

– Так, может, он и не грязный был. Может, аккуратно все сделал.

– Да нет, нереально это, – покачал головой Греков. – Если хотя бы приметы какие – ну, рост, габариты…

– Будут вам приметы. Надеюсь, что верные.

Михаил вернулся к сестрам-близнецам. Правда, ему пришлось немного подождать, пока с ними беседовал следователь. Зато он получил информацию, которая на многое открыла глаза.

Но на этом рабочий день не закончился. В тот же вечер, на ночь глядя, он поставил Климуку задачу – собрать все возможные сведения о семье Аникеевых. Его интересовало все, вплоть до девичьей фамилии Любови Степановны.

Глава 9

За окном было светло, но в комнате – потемки, непроницаемые шторы плотно сдвинуты. А время – начало первого пополудни. Кровать широкая, мягкая, под одеялом так уютно, но надо вставать.

Михаил потянулся, размял шею, направился в душ. Неспокойная выдалась ночь. Архаровцы резню между собой устроили, власть делили. Сама обстановка потребовала оперативного вмешательства, да и у Мухина имелся план, как свести под корень бригаду покойного Архара. Всю ночь шли задержания, побегать пришлось, даже пострелять. Но ничего, пуля миловала, мимо прошла…

На кухне хозяйничала Зинаида Олеговна, запах – слюнками захлебнуться можно. Суп с фрикадельками, кролик в сметанном соусе… И Мила здесь, ей вовсе не зазорно сервировать стол в обеденной зоне. Серебро, фарфор – все так изысканно и богато, что на душе кошки скребут. Не нравилось Михаилу все это, не его жизнь. Ему бы лучше сейчас с ребятами в дешевом кафе посидеть, пусть даже им подали бы дрянной общепитовский борщ.

– Балуешь ты меня, Мила, – усаживаясь за стол, сказал он. – Если бы не ты, я бы сейчас вовсю работал, а так обед у меня по расписанию. И какой обед!

– На износ работать вредно, – мягко улыбнулась она.

– Знаю.

– Тогда твое возмущение не засчитывается.