Ни разу, ни на секундочку он не забыл обо мне, всегда был рядом и сейчас тоже рядом – с супом и сухариками, готовый научиться чему угодно, чтобы только мне угодить, помочь…

— Это магия медового месяца или ты на самом деле идеальный? — спросила я у мужа.

— А ты, Лери? Ты кажешься мне особенной, потому что я влюблен по уши или потому что избрана Великим Драконом?

Я усмехнулась грустно. «Избрана Великим Драконом»… Избранность не сулит ничего хорошего, она накладывает обязательства, и такие, от которых не отвертеться. Но я готова заплатить такую цену за исполнение мечты – обретение отца и обретение мужа.

— Думаешь, я сморозил глупость об избранности? — спросил Рензо.

— Ну что ты, милый. Ты не способен говорить глупости, ты для этого слишком умен.

— Знаю, что ты льстишь, но все равно приятно, — улыбнулся муж и, склонившись ко мне, аккуратно поцеловал в нос.

Когда мне стало лучше, Брадо и ллара Эула пожаловали ко мне, чтобы обсудить лесной кошмар. Переговорив, они сделали удивительный вывод: все, что происходило, начиная с моего «случайного» падения в логово виверны, происходило по воле Великого Дракона. В прошлую свою вылазку с Блейном Гелл так и не смог напасть на следы отравителей, прячущихся в Дреафраде, но когда в лесу оказалась я, перерожденная, а значит, отмеченная Драконом, настало время вершить суд. Драконоподобных призвала я… точнее, через меня их призвал Дракон, чтобы уничтожить имперское зло – чистокровников, и показать им, какова может быть кара за убийства и преследования пладов. Этим объясняется то, что я мало помню, и этим объясняется мое плохое самочувствие."

"Слушая это, я кивала и соглашалась, смиренно принимая (прямо как заповедовал отец) свои «перерожденные» обязанности и то, что на всю жизнь останусь инструментом Великого Дракона. А вот мое заявление о том, драконоподобные разумны и их нельзя трогать, Брадо и Эула не приняли и сказали, что драконоподобные той ночью тоже были лишь инструментом возмездия, и что они по сути все равно грешные создания, обреченные жить в забвении, повинуясь животным инстинктам.

Я намекнула, что мои слова могут быть драконовой волей, но господа всезнающие отмахнулись и ушли, заставив меня скрипеть зубами от досады. Толку быть избранной, быть перерожденной, если ты остаешься никем без права мнения? Позже ко мне снова заглянул Брадо, чтобы обсудить, следует ли рассказывать лларе о наших родственных узах. Еще он спросил, не изменилось ли мое решение о наследстве.

Что я могла ответить? Быть перерожденной – значит, себе не принадлежать, так что взваливать на себя еще и обязательства наследницы линии Геллов я не хотела категорически. Брадо предложил как можно скорее провести ритуал и посмотреть, одобрит ли Великий Дракон наш с Рензо брак.