Март 1979 года

Концерт Семёныча тут скоро и закончился, с голосом у него что-то не то стало, он попросил извинения у зала и свернул выступление.

- Серьёзное что-то? – спросил я у него, когда он спустился по лесенке и вышел в коридор первого этажа.

- У меня такое бывает, накатывает временами, - отвечал он, - раньше реже, в последнее время всё чаще и чаще. Врачи говорят это профессиональная болезнь ораторов, лекторов и певцов, лечится с большим трудом.

- Ну-ну, - с сомнением протянул я, - если помощь какая нужна будет, обращайся. Да, давно всё спросить хотел – а откуда у тебя эта хрипотца в голосе? От природы что ли?

- От какой природы, - обиделся Володя, - подрался я сильно, ещё когда в школе учился, мне кадык и повредили.

Вот и вся природа.

- Понятно… слушай, тут один мой однокурсник, из Грузии родом, жить не может, хочет фотографию с тобой получить. Уважь парня, а?

- А он где сейчас?

- У нас во дворе на скамеечке сидит, тебя ждёт.

- Ну тогда пошли во двор… с Таней только попрощаюсь.

И он зашёл к Лиозновой на минутку, которая, впрочем, растянулась на целых десять, а потом мы опять по грязи зашлёпали к нашему двору.

И первое же, что увидел в этом дворе, так это была драка… ну даже дракой это действо трудно было назвать, а просто трое кавказцев во главе с Жориком месили, как тесто, Славика Яшина.

- Эй-эй, мы так не договаривались, - закричал издали я, считая нужным поддерживать порядок во вверенном мне жилфонде, - чего это вы трое на одного и почему всё это в нашем, блять, дворе происходит?

Кавказцы на минутку приостановили замес Славика, а Жорик ответил, шумно дыша:

- А чего он залу..ется? Мы тут тихо-смирно сидели на лавочке, а он нас обзывать начал.

Высоцкий с большим интересом наблюдал происходящее, даже шепнул мне на ухо «Не, ну нравится мне твой двор, каждый раз тут что-то занятное происходит». А я же спросил у Славы:

- Они правильно говорят или как?

Славик, держась рукой за нос, распухший, как слива, ответил:

- Неправильно они говорят.

- Ну давай свою версию изложи.

- Они к Алёне подкатывать начали, а я сказал, чтоб они её в покое оставили, вот после этого и началось.

- Значит надо ещё Алёну выслушать, - вступил в разговор Высоцкий, снимая свои огромные черные очки, при этом кавказцы со Славиком его сразу узнали.

- Эээ… Владимир Семёныч? – спросил быстрее других соображающий Жорик.

- Он самый, - ответил Володя.

- А можно сфотографироваться с вами на память?

- Сейчас вот Алёну заслушаем, а там видно будет.

Я тем временем заметил, как искомая Алёна потихоньку выглядывает из-за двери подъезда и позвал её:

- Эй, Алёна, не прячься там, лучше сюда подойди.

Она послушно вышла из-за двери и подошла к собравшимся.