Другую липу никто мне не сварганит.

– Писмарь, кроме игорного бизнеса, подделкой документов занимался?"

"– У него в офисе такие ловкие братки были, что могли даже баксы, как настоящие, изготовить. Потому он и башковитого Игоря Золовкина хотел к себе заманить… Чо, правда, Игорева баба на меня зуб точит?

– Правда. Ты к ней на рога не лезь. Забодает.

– Кулак задиристой бабе в нюх! – Максим разом осмелел. Будет рыть землю, хоть и не изнасилую, дак пузом хилячку раздавлю.

– Смотри, чтобы она кишки тебе не выпустила, – подзадорил Сапунцов.

– Эх, Валян, плохо обо мне думаешь… – Ширинкин залпом выпил еще полстакана водки. – Коли невтерпеж «замочить» поэта, вези меня в райцентр.

– Увезу. Только учти, если подведешь, весело не покажется… – с угрозой сказал Сапунцов и убрал со стола в портфель бутылку. – Поедем в твоем джипе.

– Своего «мерса» жалеешь?

– Мой «Мерседес» слишком приметный. И ухабистые райцентровские дороги не для него. Буду ждать у своего гаража. Резину не тяни.

Когда Ширинкин подъехал к гаражу Сапунцова, Валентин был в камуфляжной одежде. По просьбе Максима он положил в багажный ящик джипа початую бутылку «Русского стандарта». По пути купили на закуску батон белого хлеба и копченой колбасы. В дороге Максим несколько раз намеревался приложиться к бутылке, но Сапунцов резко пресек эти попытки. День выдался мрачным. Все небо было затянуто темно-лиловыми грозовыми облаками. На подъезде к райцентру сидевший за рулем Валентин заметил, что кончается бензин.

– В багажнике полная канистра, – сказал Ширинкин. – Давай зальем.

– Она может пригодиться. У окраины райцентра есть бензоколонка. Дотянем до нее и заправимся, – ответил Сапунцов.

До заправки дотянули благополучно. Залив полный бак бензина, Валентин снова сел за руль и показал на двухэтажный кирпичный коттедж на окраинной улице:

– Вон в том дворце живет вдова Игоря Золовкина.

– Клевый домина. Круче, чем у Коновалихи, – удивленно проговорил Максим. – На каком фундаменте построен? Небось, тоже на наркоте?

– Подруга вдовы владеет винным магазином «Три мушкетера». Прошлый год я классно в этом дворце под боком у хозяйки погрелся.

– Вчера вроде слышал, будто поэт – муж той «мушкетерши»…

– Так оно и есть.

– Ну, Валян… – Ширинкин прищурился. – Я не мог докумекать какого перца тебе насыпал Царьков? Оказывается, ты озяб и, чикнув поэта, хочешь опять подкатиться под теплый бок?

– Хочу.

– Чо тогда паутину мне плел?

– Приятно было поговорить с умным человеком.

– Не подковыривай. Я не семи пядей во лбу, но и не баран туполобый.

– Чего докапываешься?

– Правду ищу.

– Зачем она тебе?

– Чтобы знать, за какой грех поднимаю руку на безобидного мужика.

– Не лезь мне в душу. Ты хотя бы раз в жизни влюблялся?

– Еще как!..