"

"Войдя в кафе, Индиана скривилась: рядом с Блейком и Амандой сидел Гэри Брунсвик — вот уж кого она не ожидала увидеть рядом со своей семьей. В районе Норт-Бич, где были запрещены торговые сети, дабы предотвратить медленную смерть маленьких магазинчиков и кафешек, придававших особую прелесть итальянскому кварталу, можно было выпить превосходный кофе в дюжине старинных заведений. Каждый житель района выбирал свое и оставался ему верен: стоит войти в кафе, как сразу узнаешь, кто есть кто. Брунсвик не жил в Норт-Бич, но в последние месяцы настолько зачастил в кафе «Россини», что его уже считали завсегдатаем.

Подолгу сидел за столиком у окна, уткнувшись в компьютер, не говоря ни с кем, кроме Дэнни Д’Анджело, который бесстыдно заигрывал с ним, только чтобы насладиться выражением ужаса на его лице, как признавался официант Индиане. Его забавляло, когда этот парень ежился от стыда, корчился на стуле, когда Дэнни, склонившись к его уху, сладострастным шепотом спрашивал, чего бы он желал выпить.

Дэнни заметил, что, если геолог сидел в кафе, Индиана выпивала свой капучино у стойки и тотчас же уходила: сесть за другой столик значило обидеть клиента, но и терять время на разговоры тоже не хотелось.

На самом деле эти разговоры скорее походили на допросы — Брунсвик спрашивал о каких-то банальных вещах, а она отвечала, думая о своем: в июле ей исполнится тридцать четыре года, она в разводе с девятнадцати лет и ее бывший муж — полицейский; она побывала в Стамбуле и всегда хотела съездить в Индию; ее дочь Аманда играет на скрипке и хочет взять котенка, потому что старая кошка умерла. Брунсвик слушал ее с необычайным интересом, а она зевала исподтишка и думала, что этот человечек живет, словно окутанный туманом: смутный образ на выцветшей акварели. И вот пожалуйста, он тут как тут, на дружеской ноге с ее родными, играет с Амандой в шахматы, обходясь без доски и фигур.

Д’Анджело познакомил отца и дочь Индианы с ее пациентом. Гэри подсчитал, что деду и внучке придется ждать по меньшей мере час, пока Индиана закончит возиться с собачкой, и, заключив из слов матери, что Аманде нравятся настольные игры, предложил ей партию в шахматы.

Они уселись перед экраном, и Блейк засек время по часам с двумя циферблатами, которые всегда клал в карман, когда ходил куда-нибудь с Амандой. «Эта девчонка способна играть одновременно с несколькими противниками», — предупредил Блейк Брунсвика. «Я тоже», — ответил тот. Он и в самом деле оказался более хитроумным и напористым игроком, чем можно было бы предположить по его робкой повадке.

Скрестив руки на груди, сгорая от нетерпения, Индиана высматривала, где бы присесть, но все столики были заняты.