Пообещай, что будешь это делать, хотя бы по пять минут каждый день». Но как глубоко Брунсвик ни дышал, как ни медитировал, он по-прежнему оставался клубком нервов.

Индиана распрощалась с ним, прислушалась к тому, как шаги его удаляются по коридору, направляясь к лестнице, и, тяжело вздохнув, рухнула на стул: ее окончательно вымотала отрицательная энергия, исходившая от этого несчастного, и его романтические авансы, которые начинали серьезно ей досаждать. Ее работа требовала сочувствия, но иным пациентам так и хотелось свернуть шею."

"Среда, 11 январяТелефон Блейка Джексона принял с полдюжины звонков от внучки, пока он как сумасшедший гонялся за мячом во время игры в сквош.

Когда последний тайм закончился, Блейк отдышался, вымылся, оделся. Было уже девять вечера, и его приятель тосковал по эльзасской еде и пиву.

— Аманда, это ты?

— Кто же еще? Ты ведь набрал мой номер, — отозвалась внучка.

— Ты мне звонила?

— Конечно, дед, ведь ты отвечаешь на мой звонок.

— Ладно, черт побери! Чего тебе надо, соплячка? — взорвался Блейк.

— Мне нужно узнать все о психиатре.

— О психиатре? A-а! О том, которого сегодня убили.

— Сегодня об этом объявили в новостях, но убили его позавчера ночью или вчера утром. Выясни все, что сможешь.

— Как?

— Поговори с папой.

— Почему ты сама у него не спросишь?

— Спрошу, когда встречусь с ним, а тем временем ты можешь продвинуть расследование. Завтра позвони и сообщи подробности.

— Я должен работать и не могу каждую минуту приставать к твоему отцу.

— Ты хочешь играть с нами в «Потрошителя» или нет?

— Ага.

Старый аптекарь был далеко не суеверен, но подозревал, что дух его жены как-то устроил так, чтобы подкинуть ему Аманду.

Перед смертью Марианна сказала, что не оставит его и оградит от одиночества. Блейк подумал, что она имеет в виду повторный брак, но речь шла об Аманде. На самом деле он не успел даже оплакать жену, которую очень любил, потому что в первые месяцы вдовства только и делал, что кормил внучку, баюкал ее, менял пеленки, купал ее и укачивал. Даже по ночам не тосковал о тепле Марианны в постели, потому что девочка страдала коликами и вопила во все горло. Эти отчаянные крики приводили в ужас Индиану, которая в конце концов сама разражалась рыданиями, а дед тем временем расхаживал в пижаме с малышкой на руках, бормоча химические уравнения, которые выучил наизусть в фармацевтическом училище. В то время Индиана была девчонкой шестнадцати лет, новоиспеченной неопытной мамочкой, угнетенной тем, что она стала толстой, как кит, и муж совершенно ее забросил. Когда у Аманды наконец прошли колики, то начали резаться зубки, а потом она заболела ветрянкой, горела в жару и вся, вплоть до век, покрылась волдырями.