Ваши лица наверняка были в какой-нибудь газетёнке в графе некрологов. Не говоря уже о сети. Просто Куприн достаточно наблюдательный.

Сука!

— Да, я понял… — бросаю брезгливо.

Уже бесконечное количество времени расхаживая из угла в угол и чувствую, как последние силы покидают меня.

Они потрачены на бесконечное ожидание, лицезрение унылых больничных стен и скупые слова врачей, которые мне, словно подачку, бросили напоследок, перед тем, как увезти Вику на каталке.

«Мы сделаем всё, что в наших силах», — брякнул один из санитаров, а дежурный врач просто кивнул.

Блядь…

Меня с ней не пустили. Да и друзья встали стеной, видя мою неадекватность. Типа я буду только мешать.

Твою ж мать!

— Ян, сядь уже!

Соболев пытается остановить мои метания. Хотя он прав, измерять хренов коридор — такое себе успокоительное.

Рухнув на лавочку, упираюсь затылком в стену.

— Всё нормально будет! — Игнат сжимает моё плечо. — Кир уже позвонил кому-то из руководства больницы, и Викой сейчас занимаются самые лучшие специалисты. А не эти идиоты, которые встретили нас в приёмном покое.

— Почему она не пришла в сознание?! — повышаю голос и смотрю на Сокола так, словно он знает ответ.

А он не знает!

И никто не знает…

Ренат остался в том доме охранять Куприна, пока за ним не приедет полиция. Мы же практически сразу отправились в больницу… Вика не открывала глаза весь наш недолгий путь, а я всё время проверял её пульс, не зная, что ещё делать.

Ничего не мог! И ждать тоже больше не могу.

Мы уже сорок минут в стенах этой больницы! К нам до сих пор никто не подошёл и ничего не сообщил о состоянии моей девушки!

— Я дам им ещё минуту, — цежу сквозь зубы, поворачиваюсь к Соболеву. — А потом пойду искать Вику!

— Дай им секунд пять, — бросает Кирилл, глядя куда-то за мою спину.

Тут же поворачиваюсь и вижу, что к нам идёт врач. По его лицу ничего нельзя прочесть, и это заставляет мою грудную клетку сжаться. Правда, не уверен, что за последние сорок минут я хоть раз вдохнул полной грудью.

Вскакиваю со скамьи, друзья тоже поднимаются со своих мест. Игнат, стоящий по правую руку, выглядит так же обессиленно, как и я. Вика — его сестра… Он потерял её однажды, когда думал, что она сгорела. И обрёл её не для того, чтобы вновь потерять.

— Так. Сразу скажу, что всё нормально, — спокойно произносит врач, и мы все трое в унисон выдыхаем.

Он пожимает руку Соболеву, и они обмениваются дружескими улыбками. Похоже, знакомы… И я в очередной раз должен благодарить Кирилла за помощь. Он, как и всегда, действует быстро, смотрит на всё рассудительно, в то время как я в борьбе с собственными эмоциями просто трачу время впустую.

Врач жмёт руки мне и Игнату, и его лицо вновь становится бесстрастным.

— Вика пришла в себя, — говорит он после некоторой паузы.