— Во-первых, вы вернёте мне деньги. Я весьма щепетилен в этом вопросе и не привык разбрасываться ими. А во-вторых, я хочу самой жестокой расправы над этим идиотом, — вновь кивает в сторону дома. — Пусть страдает!

Одёргивает пиджак. Подняв одну бровь, смотрит на наши застывшие лица.

И это всё? Долбаные деньги и то, что я и так планировал сделать? Да это, вашу мать, полный карт-бланш!!

Кирилл достаёт телефон и выжидающе смотрит на Соколова.

— Сколько?

Тот называет шестизначную сумму. Но это ничто по сравнению с человеческой жизнью. С её жизнью…

— Дай мне номер счёта и минуту времени, — просит Соболев.

Пока друг решает финансовый вопрос, я избавляюсь от толстовки, стянув её через голову. У меня больше нет сил терпеть. И времени на разговоры тоже больше нет.

Там — Вика!

Швыряю толстовку в салон и тут же иду к дому. Он достаточно далеко, мы специально не стали подъезжать близко, и я перехожу на бег. Слышу шаги за спиной. По пятам за мной бежит Ренат.

— Игнату нечего там делать, — говорит друг, догоняя. — Он сегодня немного невменяем… Соболев не станет применять силу… А ты… Тебе нужен тормоз. Поверь мне, как бы ты ни хотел его убить, потом жить с этим станет невыносимо.

И он знает, о чём говорит…

Я позволяю ему остаться, и мы подбегаем ко входу одного из достроенных домов.

К чёрту прятаться! К чёрту стратегии! Я просто войду туда, сметая всё на своём пути!

Ногой выбиваю дверь, вламываясь в совершенно пустую гостиную. Успеваю увидеть затылок Куприна, который быстро скрывается за дверью соседней комнаты.

— Я на улице его перехвачу! — бросает Ренат, поняв, что хирург попытается сбежать, и что наверняка имеется вторая входная дверь.

Рванув с места, бегу за Куприным. Соседнее помещение оказывается просторной столовой, тоже без мебели. Из неё — выход в сад, дверь настежь открыта. Выбегаю на улицу и вижу, как хирург несётся к своей машине, но его уже настигает Ренат. Он быстро скручивает Куприну руки, заламывает их за спину и пару раз вмазывает его лицом о капот.

Блядь, он мой!!

Приближаюсь. Сжимая кулаки и стискивая зубы от едва контролируемого гнева, рычу в лицо Куприну:

— СУКА! МОЛИСЬ, ЧТОБЫ ОНА БЫЛА В ДОМЕ!

— А ты проверь, — ухмыляется Куприн, слизывая кровь с губ. — Вдруг она всё-таки сгорела в нашем доме две недели назад!

— На хуй иди! Её там не было!

— Ты уверен? У тебя хватило духа войти и посмотреть? С твоими-то фобиями!

— Что ты знаешь о фобиях, сука?

— Поверь, многое, — заверяет меня Куприн. — Я врач, не забывай об этом.

— Ты — дохлый врач, — мой голос хрипнет, и я угрожающе шепчу: — К чёрту молитвы, они тебе не помогут!

— Будешь тратить на меня время? — пытается он отсрочить неизбежное.