За два стремительных шага оказываюсь рядом с её кроватью и падаю на колени. Сжимаю холодные ладошки в своих руках и просто смотрю в голубые глаза девушки.

Она подаётся ближе и касается моих губ своими. Льнёт ко мне всем телом. Наш поцелуй получается солёным от её слёз. А может, и от моих тоже.

— Ты меня всё-таки спас, — шепчет Вика, немного отстраняясь, но только чтобы посмотреть мне в глаза.

— Нет, это ты меня спасла, Вик… Если бы с тобой что-то случилось… Если бы этот ублюдок… — сжав челюсти, тушу вспыхнувшую ярость и хрипло выдыхаю: — Без тебя я бы не выжил.

Вика вновь меня целует. Потому что вместо тысячи слов можно выразить любовь нежностью. Но я должен ей сказать…

Отстранившись, сжимаю её щёки ладонями. Глядя в бездонные голубые глаза, начинаю шептать:

— Первый раз ты спасла меня, когда полюбила. Моя жизнь не имела смысла, понимаешь? Что у меня было? Ни денег, ни стремлений… Желание спасти тебя стало моей главной целью. Маниакальной болезнью. Но я не спас… А потом заставлял себя жить дальше, потому что хотел чувствовать боль от потери. Боль тоже спасала меня. Делала сильнее, умнее, расчётливее. А когда узнал, что ты жива, ты опять спасла меня, Вик! А потом ещё раз — от страшной ошибки отомстить друзьям. Знаешь, мы ведь снова сплотились. И это тоже благодаря тебе… И сегодня я вылез, наконец, из ада, потому что ты в моих руках. И у меня есть возможность сжимать тебя в своих объятьях. И никто, слышишь? Никто больше не отнимет тебя у меня. Тебя… и нашего ребёнка.

Вика выглядит ошеломлённой. Ещё секунду назад, слушая мои признания, смотрела на меня с любовью и восхищением. А теперь на её лице недоумение и… шок.

— Врач сказал, что ты беременна, — продолжаю я шёпотом.

Мой голос осип окончательно от нервного перенапряжения.

— Я?.. Беременна? — её губы начинают дрожать, а глаза наполняются новой порцией слёз. Руки тут же оказываются на пока ещё плоском животе и она сжимает его в неверии. С мольбой заглядывая мне в глаза, шепчет: — От… от кого?

— Не всё ли равно? — выдыхаю поспешно.

Целую её щеки, выпивая слёзы. Потом губы, чтобы унять их дрожь.

— Шшш… Не думай сейчас об этом, Вик, — успокаиваю её. Ложусь рядом на узкую кровать и, прижав к своей груди, начинают гладить по волосам и спине. — Это — наш ребёнок! Наш! Всё остальное не имеет значения!

Вика замирает в моих объятьях и тихо всхлипывает. Постепенно её дыхание становится размеренным и я понимаю, что она заснула.

Она ещё слишком слаба…

Лежу неподвижно, не желая больше её отпускать. Продолжаю невесомо водить ладонью по плечам. Мои веки опускаются. Я тоже засыпаю. На больничной койке, но держа в объятьях свою девочку.

Вот он… РАЙ!

Эпилог

Восемь месяцев спустя

— Мы сделаем тест на отцовство! — восклицает Вика, забрасывая в сумку вещи.