— Вдруг я накачал её наркотой, и прямо сейчас она борется за жизнь? А перед этим трахнул! Ведь она МОЯ жена!

Я всё-таки теряю связь с реальностью, как бы сильно не держался за неё. Ногой пинаю в лицо Куприна, и он тут же оседает на колени. Ренат перестаёт держать его обмякшее тело.

Но мне мало этого! Душу рвёт от ярости. Мышцы горят от желания выплеснуть лютую злость. За то, что он сделал… За то, что запугивал и обижал мою девочку!

— ТВАРЬ!!

С воплем херачу кулаками по роже хирурга. Разбиваю костяшки пальцев, но не ощущаю боли. Почувствовав небольшое сопротивление его тела, сажусь сверху и начинаю добивать, превращая ненавистное лицо в кровавое месиво.

— ТВАРЬ! ААААА!!

Он больше не сопротивляется и не двигается. Но вроде дышит. И это подстёгивает меня завершить начатое.

— Ян! Остановись! Твою ж мать!

Алиев хватает меня за плечи и сдирает с тела хирурга. Мы падаем на траву, и друг припечатывает меня к земле, навалившись всем телом.

— Всё, хватит… Хватит! С него достаточно, Ян! Лучше иди к ней. Откажись от своей мести в пользу её спасения. Это важнее! Это ценнее, чем мордобой, поверь!

Блядь, он прав!

Вика! Она важнее мести.

Месть — это ад. Мстить — быть заложником ада! Я больше не хочу быть в аду. И не хочу быть адом для неё.

Не нужен я Вике в тюрьме. Она хочет жить нормально. Так же, как и я!

Меня всё ещё трясёт, когда я, стиснув зубы, просто киваю, соглашаясь с другом. Он меня отпускает. Даже не взглянув на Куприна, бегу в дом. Быстро поднимаюсь по лестнице. Проверяю каждую грёбаную дверь второго этажа, пока наконец не нахожу её…

Её… привязанную к кровати…

Она лежит с закрытыми глазами и кажется спящей… Очень бледная, с окровавленной щекой…

Приближаюсь и провожу по её лицу пальцами, целую в сухие искусанные губы… Но она не просыпается."

"Глаза наполняются слезами от увиденного. Меня начинает трясти с новой силой. Хочется вернуться во двор и добить эту мразь. Но Ренат прав — сейчас всё это не имеет значения. Важна лишь она, её спасение и наша жизнь после.

Никогда её больше не потеряю!

Глава 32

Колесников

— Вот какого хрена, он всё знал? — во мне всё ещё кипят отголоски ярости. — Знал о Вике. Обо мне!

— Это — просто, — подаёт голос Соболев. — Я немного поразмышлял на эту тему недавно, и вообщем-то Куприну было достаточно лишь её имени, и что она хочет сменить внешность. Ну и плюс, что связанна со мной. Информация о том пожаре четырёхлетней давности тоже связана со мной. История была нашумевшей. Ведь в том пожаре погибла Вика Соколова. И ты! — выстреливает в меня взглядом. — Понимаешь, о чём я? Хирург просто сложил два плюс два, вот и всё. Понял, что я прячу в своём доме ту самую Вику Соколову. И что она не погибла и скрывается, раз хочет поменять внешность. А тебя предположу он узнал по фото.