Соколов-старший, несмотря на ту власть, которой обладает, всё-таки утратил былую значимость. Последнее время я часто размышлял об этом. Мы уже давно не юнцы, а он, возможно, уже не так крут. И нас всё же четверо!!

Кирилл подчёркивает это «четверо» дважды. Я читаю в его взгляде прощение… Прощение за всё, что я сделал.

На моё плечо ложится увесистая ладонь Рената. Сокол хлопает по второму плечу, а Кир протягивает руку, за которую я тут же хватаюсь. По очереди смотрю в глаза каждому из друзей. В них доверие. Оно исцеляет мою душу и разрушает ад внутри меня, который пожирал так долго…

— Да, нас четверо! — говорю осипшим голосом. Проталкиваю образовавшийся в горле ком и отчеканиваю уверенно: — Но с хирургом разберусь я сам!

* * *Кирилл паркуется вдалеке от нужного дома. Я осматриваюсь и понимаю, что Вика действительно всё это время находилась очень близко.

Этот район идентичен коттеджному кварталу, где стоял дом Куприна, и расположен по соседству. Дома здесь находятся на завершающем этапе строительства. И тут пока никто не живёт. Идеальное место, чтобы прятаться или держать кого-то в плену.

Быстро выбираюсь из машины и тут же замечаю небольшую группу людей, направляющуюся к нам. Друзья встают рядом со мной, а Игнат обречённо выдыхает:

— Пожаловал, твою ж мать…

Соколов-старший в компании личной охраны приближается вплотную. Его безэмоциональный взгляд скользит по нашим лицам, а потом на губах расползается кривая усмешка.

— Восстание из мёртвых продолжается, — говорит он, глядя на меня. — Я уже думать забыл о вашей компашке, а тут такое…

— Чего ты хочешь взамен?! — выплёвываю я, теряя терпение.

— Не тыкай мне, мальчишка! — осаживает меня Соколов-старший.

Но я уже не мальчишка, каким был четыре года назад. И кажется, он это понимает.

— Можешь забрать её, — кивает в сторону дома, где должна находиться Вика. — Но она должна по-прежнему быть мертва. Надеюсь, это понятно?

О, да… Это подмочит его репутацию! Дочь, сбежавшая из-под гнёта отца, прикидывалась мёртвой! Так и вижу подобные заголовки в СМИ.

— Это всё?! — уточняет Соболев.

— Нет, не всё, — качает головой Соколов, и мы напрягаемся.

Кажется, я чувствую эмоции каждого из своих друзей. Игнат переполнен ненавистью. Ренат — злостью. А Кирилл готов к мозговому штурму, чтобы придумать, как отделаться малой кровью в схватке с этим человеком."

"— Я перевёл на счёт Куприна деньги, — продолжает Соколов-старший. — Но судя по всему, он не собирался отдавать мне дочь, потому что с его счёта были куплены билеты до Цюриха. Они на другую фамилию, но всё же их два, а значит, он хочет улететь с Викой. Кого-то подкупил в аэропорту, воспользовавшись моими же деньгами. Думает, что обвёл меня вокруг пальца, — в его взгляде вспыхивает ненависть.