– Она повернулась ко мне и посмотрела на меня изучающе. – Ты много спишь, тебя тошнит… скорее всего, ты беременна, Линочка."

"– Нет. Я не могу быть беременна, – отрезала я, желая сейчас только одного – сбежать с кухни, а потом отправиться хоть куда-то. Например, в кафе, где я смогу погрузиться в работу с головой, и ни о чём не думать.

– Ну, вот и посмотрим, – мягко улыбнулась мне мама.

А я едва ли не взрывалась, и не понимала, что со мной происходит. Но всё внутри кипело от негодования. Почему она лезет туда, куда её не просят?

Всё же забрав тесты, я отправилась в ванную, чтобы не наговорить ничего лишнего человеку, который желал мне только добра. Я это прекрасно понимала, и всё равно не могла заставить себя успокоиться и не испытывать такие эмоции.

Заперевшись, тяжело оперлась на раковину и посмотрела на себя в зеркало. Что ты будешь делать, Лина, если сейчас тесты покажут положительный результат? В ответ на этот вопрос волна негодования стала ещё больше. Захотелось вскрыть упаковки с тестами и утопить всё это к чертям собачьим. Потому что если они покажут мою беременность, это будет крахом.

Залететь от того, кого считала мёртвым столько времени… та ещё насмешка судьбы.

Всё же распаковав тест, я сделала все необходимые манипуляции, и, положив полоску на раковину, забралась в душевую кабину. Пусть у меня будет несколько минут передышки, прежде чем я пойму, права оказалась мама, или нет.

Когда яростно тёрлась мочалкой, пыталась думать обо всякой ерунде. О том, как нужно будет сделать перестановку в кафе. Или о том, что было бы неплохо продлить визу и скататься в Европу. Куда угодно, лишь бы подальше от того места, где останется Владислав Титов.

Кстати, может, всё дело в нём? Может, именно на него мой организм отзывается такой тошнотой, и мне просто достаточно будет избавиться от мыслей о Титове, чтобы перестать бегать ночами к унитазу?

Эти размышления привели меня едва ли не в лихорадочное состояние, и когда я вышла из кабины и завернулась в полотенце, была уверена в том, что тест будет отрицательным.

Чёрт… на нём красовались две полоски… И это был самый настоящий кошмар. Я прикрыла лицо руками и разревелась. И уже плевать было на то, что меня услышит мама. Плакала от ужаса, который меня охватил, потому что даже представить не могла, что теперь сделает Титов.

Первым в голову пришла мысль, что я должна пойти на аборт, за что я тут же себя возненавидела. Но это была своего рода защитная реакция. Беременность, о которой непременно узнает Влад, даст ему против меня такое оружие, с которым я уже никогда не смогу совладать.

Это сейчас он исчез и дал мне эфемерное ощущение, что больше он не появится. Но стоит ему только прознать о ребёнке…

– Лина, открой, пожалуйста, – постучала мама, и я сразу же отворила ей.