Особенно от слов, которые она мне сказала:

— Папа спрашивал меня о той комнате. Я соврала, что ходила туда одна."

"Я сделала глубокий вдох и, отстранив от себя Марусю, попыталась улыбнуться сквозь появившиеся на глазах слёзы. Малышка смотрела в ответ с торжественной решимостью, и я не стала разубеждать её в том, что её попытка меня защитить не сработала. Но всё же не могла не сказать:

— Давай договоримся, что если ещё раз сотворим что-то вместе, то и отвечать будем тоже вместе. А лучше — я одна за двоих.

Маруся нахмурилась. Её бровки сошлись на переносице, но вскоре лоб разгладился и она сказала:

— Хорошо.

Вместе. А когда ты одна — это неправильно.

И я, дав себе обещание больше никогда не впутывать ни во что малышку, кивнула:

— Договорились. А сейчас давай перекусим.

Ледов пришёл ко мне вечером. Но на этот раз вошёл после стука и моего короткого «можно». В руках держал телефон, а на лице больше не было того выражения, которое он весьма доходчиво продемонстрировал мне вчера.

— Я хочу поговорить, — просто сказал он, и я сложила руки на груди.

— Давай поговорим, — пожала плечами, показывая всем своим видом, что не заинтересована в беседе от слова «совсем».

Но конечно же, внутри появилось только одно желание — услышать, что Ледов меня отпускает.

Он же сделал глубокий вдох и, подойдя к подлокотнику кресла, устроился на нём. Смотрел на меня, а я чувствовала себя не в своей тарелке.

— Я неправильно сделал, что сразу не ввёл тебя в курс всех дел.

— Каких? — хмыкнула я. — Например, не уведомил с первой встречи, что собираешься меня выкрасть?

— Не совсем так. Я говорю о тех причинах, почему ты оказалась здесь.

— И что же это за причины? Дай угадаю.

Тебе просто взбрело в голову, что ты хочешь меня себе. И потому я заперта в твоём доме.

Ледов улыбнулся и, опустив голову, вздохнул.

— И это тоже, Алёна. Но как я сказал, главная причина не в этом.

— А в чём?

Он посмотрел на меня внимательно, словно хотел понять, можно ли доверить мне секретную информацию. После чего осторожно спросил:

— Что ты поняла из того, с чем столкнулась в той комнате?

Я могла бы снова сказать что-то едкое и саркастичное, но вовремя себя остановила. Кажется, сейчас Глеб и вправду собирался поделиться со мной тем, что способно было пролить свет хоть на что-то.

— Немного, — пожала я плечами. — Твоя жена погибла в аварии. С ней был какой-то музыкант.

Лицо Ледова искривилось, как будто я ему лимон в рот положила. Возникло молчание, из-за которого я даже начала подозревать, что сказала что-то не то. Но наконец Глеб заговорил.

— Этот самый музыкант выжил. Он был помешан на Марине. Но об этом я узнал не сразу. У них с моей женой был бурный роман. Поначалу. Потом — он начал её преследовать, а ей эта игра нравилась.