Стас замолк, достал кольцо, поднял девичью руку с колена, в которое Даша незаметно даже для себя впилась, но не спешил надевать. Ждал ответа, смотрел в глаза с улыбкой. Той, в которую Даша влюбилась в детстве… Той, которую так и не смогла разлюбить, как бы ни пыталась. Той, ради которой готова была воевать за него со всем грязным миром. Той, которая теперь принадлежала ей одной.

— Да… — Даша же даже не сказала толком — шепнула… И сама не знала, как поняла, что Стас улыбнулся еще шире, по безымянному пальцу пронеслась щекотка, когда кольцо скользнуло, как влитое… И порядочным невестам, наверное, стоило бы рассмотреть, восхититься, сказать что-то еще, но Даша всхлипнула… Раз, второй, третий, сползла с кровати, тоже на колени, обняла Стаса за шею, уткнулась в ухо и снова зашептала… — Да… Да… Да… — каждый раз на выдохе. Каждый раз через паузу. — Да… Да… Да… — даже в этом особенная.

Ни она не знала, сколько согласий слетело с ее губ, ни Стас. Он помнил только соленый вкус слез и ее шепот, она — его смех и пальцы, сгоняющие влагу с лица. А потом…

Через минуту, а может быть час, они снова вставали с колен вместе. С тех самых пор и на всю жизнь. Встали вдвоем, чтобы больше никогда не падать.

Эпилог

Через восемь лет.

— Мирусь, на ручки или сама пойдешь?

— На луцки…

Даша улыбнулась, наклонилась, отрывая дочь от земли, с трепетом отмечая, как маленькие ладони ухватываются за шею.

Устроила Миру на одном бедре, захлопнула дверь машины, поставила на сигнализацию, развернулась, делая первый шаг в сторону Планерной горы.

— Не болит? — спросила ласково, слыша деловое сопение, а еще чувствуя, как дочь вытягивает одну из прядей из-за ее плеча, начинает легко подергивать, представляя, что плетет маме косичку так же, как Даша плетет ей каждое утро перед садиком.

— Неа, — отвечает, забавно закусив кончик языка от усердия, чем провоцирует еще одну улыбку на лице Даши. Смелая. В кого она только такая? — А папа и Тёма узе там?

— Да, солнышко. Там. Мясо жарят, наверное…

— Или летают… — сказала мечтательно, отпустила волосы, зато вскинула взгляд на небо… Туда, где пока ни одного параплана, но это временно. Потому что ветер… Ветер-то идеальный. То, что нужно для закрытия сезона. — А мозна и я полетаю, ма? — Мира отрывает взгляд от неба, снова смотрит на мать с такой мольбой, что отказать ей — нет никаких сил. Даша тянется своим носом к ее — крохотному. Точь в точь такому же, как у самой…

— Чуть позже обязательно полетаешь, солнышко.