— Застегни, пожалуйста, — он поднялся, сначала убрал волосы, чтобы не попали ненароком в змейку, потом зафиксировал конец молнии, потянул. Когда задание было выполнено — коснулся губами плеча, за что получил улыбку от Даши, повернувшей чуть голову. — Спасибо. Опаздываем… — выдохнула с досадой, собиралась снова куда-то понестись, но Стас не дал. Поймал за запястье, дождался, пока сообразит, что не просто так не может сделать шаг в нужную сторону, посмотрит вопросительно…

— Сядь, Носик. Разговор есть.

Стас сказал привычной своей интонацией — немного ласки, немного серьезности, щепотка меланхоличность, но Даша почему-то напряглась. Открыла рот, собиралась напомнить, что рассиживаться им некогда… И закрыла. Поколебалась не больше двух секунд, потом же сделала, как просит.

Присела на краешек кровати, снизу-вверх глядя на то, как он обходит, разворачивается, уголки рта то и дело подрагивают в намеке на улыбку, во взгляде — немного озорства…

А потом… Достает что-то из кармана, сжимает в кулаке, продолжая смотреть в глаза, опускается на колено. Одно.

— Дашка… — только обращается, а у Даши… Тут же сбивается дыхание, начинают трястись руки и даже он сам немного расплывается, потому что слезы заполняют глаза… — Я же ни слова еще не сказал, а ты уже плачешь…

Стас попытался пошутить, а Даша только и могла, что мотнуть головой из стороны в сторону, закусывая губу, потому что он еще ни слова не сказал, а у нее уже сбывается мечта.

— Я люблю тебя, Носик. За нежность и силу, честность и отвагу. Мне даже кажется иногда, что такой, как ты, просто не может существовать. Вообще не может. Во всем нашем грязном мире. Но ты существуешь. И почему-то… За что-то… А может вопреки… Рядом со мной. Но знаешь, что я люблю в тебе больше всего?

Даша не знала, хотя сейчас она вообще, кажется, ничего не знала. Поэтому снова голова из стороны в сторону… И первая слезинка становится слишком грузной, чтобы задержаться на веке, поэтому скатывается."

"— То, что ты сама называешь глупостью, а я — смелостью. То, что ты считаешь слабостью, а я — силой. То, без чего я не жил бы. И больше точно не смогу. Без тебя. Вот такой… Отчаянно сильной. Единственной во всем белом свете. Ты достойна того, чтобы за тебя воевали, Даш. Клали жизни и сердца к твоим ногам. И мое… — Стас коснулся сначала своей груди, а потом пола, зацепив большой палец Дашиной ноги, который она тут же рефлекторно поджала. — Тут. — Сказал, глядя в глаза, потом снова мимолетно улыбнулся, разжал кулак, держал левой рукой, открывал правой медленно… И там, наверное, было очень красивое кольцо, Даша не сомневалась, но не видела — потому что слезы все никак не хотели прекращаться. — Я люблю тебя, Даша. Выходи за меня.