Когда-то меня называли роботом, и сейчас именно им я себя и чувствовала.

В чемпионате России я так и не приняла участие. Но и Настя его провалила, не войдя даже в пятёрку. А я продолжала тренироваться несмотря ни на что, так, будто это было единственное, что держит меня на земле. Просто чтобы унять боль. Когда занималась, впадала в какой-то транс, достигая забвения. Только я, снаряд и однообразные движения, которые оттачивала, добиваясь совершенства.

Данилевский говорил, что делать, показывал на ошибки, я его слушалась, повторяла, выполняла, а внутри была совершенно пустой, полой, без души и сердца. Заметила, что, когда слежу за дыханием во время тренировки, чтобы оно не сбивалось, а у меня не появилась паника, то мыслей почти не появляется.

Вне гимнастического зала, оставаясь наедине с собой, оказывалась из раза в раз в чистилище, которое было приготовлено специально для меня, поэтому у меня не было передышек и иного времени для отдыха помимо сна.

Данилевский видел моё состояние, а я начинала замечать в нём признаки человечности. Даже он не мог столкнуть меня в ту пропасть, в какую я загоняла себя в гимнастическом зале. Боль в мышцах, боль от синяков и содранных мозолей стала моим искуплением. Я была его идеальной ученицей, слушалась беспрекословно и ни разу не поставила под сомнение его решения. Теперь всё так, как и хотел мой наставник.

Одна из гимнасток, которую утвердили на Олимпийские игры, получила совершенно дурацкую травму, подвернув ногу. Пустяк, но у неё был надрыв связок, на восстановление требовалось время, и подготовиться к играм на должном уровне она бы уже не успела. Так моё имя появилось в списках сборной России и меня отправили тренироваться на «Озеро Круглое». Но я знала, какой огромный труд был проделан для этого Данилевским, он убедил главного тренера сборной, что именно я должна быть в команде.

Ни личной жизни, ни семьи рядом, ни учёбы. Только гимнастика."

"Взяла академический отпуск, планируя когда-нибудь продолжить обучение либо в крайнем случае вновь подать документы в университет. Бабушка была со старшей сестрой в Америке, и мне оставалось общаться с ними только по скайпу.

Почти ничего не отвлекало меня в Китае. Разве что допинг-офицеры, которые ходили за нами по пятам. Ничего унизительнее сдачи анализов на допинг-пробы я не испытывала. Женщина могла в любое время заявиться после выступления, заставить выпить воды и ожидала моих естественных позывов, а потом стояла над душой, пока я голая справляла перед ней нужду.

У нас с Данилевским был уговор.