Правда, она ждёт меня только завтра, но вроде всё равно не должна оставаться на базе, когда звонил, не брала трубку, что заставляло меня сильнее давить на газ. Если отец с ней что-то сделает, убью его.

В город въехал уже ночью, жаль было её будить, но мне нужно было её сейчас увидеть, убедиться, что с ней всё в порядке.

Дверь оказалась не заперта, но я этому даже не удивился. Алёна в некоторых вопросах была совершенно беспечной. Услышал странные звуки, исходившие из её спальни, и замер. Других вариантов не было. Сердце совершало глухие удары в груди, казалось, моя кровь сгустилась, медленно стекая по жилам, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего.

Остановился на пороге комнаты, дверь была распахнута, стучать не пришлось. На кровати Алёна, а сверху Макс. Она замирает, увидев меня, и упирается руками в его грудь, будто хочет оттолкнуть. Но это не насилие, всё было добровольно. Мой взгляд цепляется за раскинутую одежду, его и её, по комнате, смятые простыни и пачку презервативов.

Кровавая пелена опускается на глаза, мозг коротит, и мир заполоняют багряные тона. Сам не отдаю отчёт своим действиям. Стаскиваю его за шкирку с кровати, с отвращением замечая напряжённый член в презервативе, и наношу удары один за другим тому, кого другом считал. Единственным. Костяшки пальцев разбиваются, кожа лопается, и кулаки омываются его кровью. А мне всё мало. Мне хочется её убить, а не его. Как и обещал когда-то.

Его тело сползает по стене безжизненным желе из костей, превращённых в труху. Он, к сожалению, не мёртв, но без сознания. Очень медленно поворачиваюсь к ней, едва дыша. Она закуталась в одеяло и сползла на пол, зажимая лицо руками. Должно быть, ей не хочется видеть и слышать, как я избивал её, чёрт возьми, ёбаря.

Сжимаю одной пятернёй её за челюсть, так почти поднимая на ноги, и встряхиваю в ожидании, когда маленькая продажная дрянь поднимет на меня глаза. Мои пальцы в крови, и они окрашивают её белую кожу, смешиваясь со слезами, что текут по щекам. А мне так хочется услышать хоть какое-то объяснение, я, наверное, принял бы на веру любые слова, скажи она сейчас что-то банальное вроде: это не то, что ты думаешь, он меня подставил, заставил. Или как там ещё оправдываются предательницы.

Но когда она поднимает веки, я вижу в её глазах раскаяние, и оно убивает меня выстрелом в упор.

– Прости, – глухо шепчет.

Отпускаю Алёну, убирая по пальцу с её лица, зная, что больше никогда не смогу прикоснуться к ней.

22. Алёна

Спустя пять месяцев

XXIX Летние Олимпийские игры. Гонконг.

Прим. автора: место игр и участники – вымышлены.

В Китае мы находились уже несколько недель, чтобы привыкнуть к местной погоде перед играми, прийти в себя. Некоторые страдали акклиматизацией, но меня это не коснулось, я сразу приступила к тренировкам.