Это были ритуальные слова, произнесенные на родном языке моего друга. Сейчас здесь не было телекамеры или зрителей. Просто один черкес выражал свою скорбь другому. Торжественно, значимо и тихо. Потом Казбек выпил.

– А насчет того, что он говорил, видишь, ли, Сергей… – Казбек помолчал, собираясь с мыслями. На русском языке он говорил почти что без акцента, как и все кавказцы, выросшие в городе рядом с русскими. Как я понял, Казбек служил вместе с Артуром.

– Не пристало опытному человеку посылать вперед младшего или неопытного. Того, кто может быстрей погибнуть. Так настоящий мужчина не делает. Он сначала должен сам показать пример. Тогда и остальные за ним пойдут. Это уже давно проверено. За многие века до нашего рождения… И неважно, какой он национальности. Мой дядька рассказывал, что так и в Афганистане было… да и привык так Артур. Он в СОБРе отделением командовал. А как он может молодых пацанов на смерть посылать, на захват, а самому в бинокль наблюдать, как они там будут умирать? Поэтому он так и говорил: «Я первый, а ты прикрываешь…»

Казбек молчал, крутя в руках серебряный цилиндрик. Я забрал у него стопку и опустил в карман.

– Как я матери объясню, откуда у нас такие деньги? – нарушил молчание Анзор.

Я пожал плечами. Мне не хотелось ничего придумывать и ломать голову. Объяснит как-нибудь…

В кармане у брата Артура запиликал мобильник.

– Да, слушаю!.. Хорошо, сейчас буду!

– Срочно на базу, Казбек! Тревога! Ничего не объяснили, дежурному еще других обзванивать.

– Едем!

И они одновременно развернулись."

"Я подождал, когда увижу их спины, повернулся к памятнику и положил левую ладонь на теплый камень.

– Прощай, брат…

Больше я ничего не сказал. Я все знал и так, что хотел выразить словами, а Артур все понял, потому что жил внутри меня.

* * *Их работу оценивают только специалисты, а обыкновенному человеку и вовсе не нужно видеть ее. Неся потери, восстанавливая свои ряды и стремительно обучаясь, силовые и оперативные подразделения Северо-Кавказского федерального округа, захлебываясь собственной кровью (из пяти офицеров чеченского СОБРа, с которыми я познакомился, через три месяца в живых остался только один. Я так думаю, что сейчас его тоже убили… согласно статистике), пытаются переломить ситуацию в своих родных республиках.

И когда взрывы террористов гремят в российских городах, унося невинные жизни и порождая проклятия Кавказу, то это значит, что они где-то недоработали. Или не успели. Или их убили слишком рано.

Но пусть российский налогоплательщик не переживает.