Он непроизвольно наклонился ко мне, навалившись грудью на стол. Я выпустил дым прямо вверх, не отводя от него взгляда. Через несколько секунд он процедил сквозь зубы свой адрес.

– Вот и хорошо, – кивнул я удовлетворенно.

Ахмат молчал, неприязненно глядя на меня. Было ясно, что его гордость не позволит ему спросить, зачем мне это надо.

– Я тебе хочу двух бычков купить. Вот у себя дома и поставишь.

– Зачем? – Он понял, о чем я говорю, только лишь после того, как спросил, и опустил глаза.

– На память… – ответил я и с удовольствием потянулся на стуле, разведя руки в стороны. – Спать пора уже, завтра с утра министерство.

* * *– Сергей! – Володька Онищенко, с которым мы когда-то начинали в операх, вышел из-за железной двери дежурной части. Теперь он стал полненьким, лысоватым майором, начальником суточной смены, и не хотел другой работы.

Михалыч отозвал меня из командировки не просьбой, а прямым приказом через МВД России, и я уже давно вернулся домой.

– Здорово, Вован! Что случилось?

Иногда Володя знакомил меня с утренней сводкой. Если считал нужным, конечно. Он сам, будучи в свое время неплохим оперативником, в перечислении суточных происшествий сразу улавливал то основное, что могло представлять интерес для отдела борьбы с организованной преступностью, и всегда предупреждал меня об этих случаях, чтобы на совещании у руководства я не мямлил и не разводил руками: «Извините, товарищ генерал, но я не в курсе…»

– Да ничего не случилось пока… – ответил он, рассматривая меня с таким выражением, как будто только что узнал о том, что я имею гражданство Израиля.

Я вопросительно поднял брови и посмотрел на часы.

– Тебе какой-то урюк звонил, – понял намек Вован. – Не представился, не сказал, кто он, хоть я и спрашивал, хотя звонил по спецсвязи, а там посторонних не бывает, сам знаешь…

Я молчал, разглядывая его лицо с еле заметными конопушками на носу и на щеках. Возле носа их почему-то было больше.

– Я так ничего и не понял…

– Вова!

– Короче, он сказал, что бычков не надо покупать! Он сам за них заплатит!.. Это что, Серега?.. Кто такие вещи по спецсвязи говорит? Что это за хрень? Там же все прослушивается! Подумают еще, что ты бизнесом здесь занимаешься!

– Это тот говорит, кому можно говорить, – ответил я задумчиво. – Вот оно что… Значит, сам заплатит, сказал?

– Ну да! Я еще ему говорю…

– А откуда звонили?

– С южного направления. Можно было бы и до конечного адресата добраться, только мне лень было. Слишком много передающих станций. Так вот, я и говорю ему – а вы…

– Спасибо, Вовка! – Я сердечно потряс его теплую пухлую руку и пошел к себе в кабинет.

* * *"

"Мощный плотный звук басовой гитары в сочетании с барабаном совершенно не давал возможности разговаривать.