Мысль позабавила его и вместе привела в смущение, разбавленное странной смесью раздражения и гнева. Он был еще по-юношески нетерпим, поэтому и отношения с отцом воспринимал сквозь призму искаженных представлений о добре и зле.

- Я сделаю, что должен, так я и сказал наставнику Кирену. Вернусь в Ханай и помогу Амае навести порядок в королевстве. Однако не рассчитывай на то, что буду слепо исполнять твои приказы, генерал. Также не жди, что получил в моем лице почтительного сына. Если твои слова о мире лишь игра, то я сумею дать тебе отпор…

- Что было, то прошло, и к этому возврата нет.

Никто не в состоянии изменить пройденный путь, но можно научиться отдавать долги.

- Ты вдруг переродился, став миротворцем? Но что же повлияло на тебя столь сильно? Нашлась пропавшая семья? Но ведь мы с леди принесли тебе лишь лишние проблемы? Сколько ни думаю об этом, ничего не понимаю. Сейчас, когда мы победили Крайса, достигнув пусть и шаткого, но мира, что будешь делать ты? Вернешься на свою новую родину и наконец-то объявишь себя королем? Или посадишь на таргаский трон тобой же свергнутого принца и станешь серой тенью за его спиной?

- Когда вас с матерью украли у меня, я превратился в одержимого безумца, - горько усмехнувшись, сказал Павил.

- Всем рисковал, чтобы найти вас и вернуть. Что может быть страшней подобной жизни? Понять это сможет лишь тот, кто испытал такое на себе. Годами мучиться, впадать в отчаянье и снова верить в чудо, эту последнюю попытку измученного мозга обрести равновесие. Я не оправдываюсь в том, что натворил, просто пытаюсь объяснить. И знаешь, что страшней всего? Вдруг словно бы прозреть, увидев за спиной свой собственный кровавый след… Принц Герберт и Таргаса. Они разрушили меня, наемного солдата, но вместе дали мне надежду обрести себя как человека чести. Не знаю, понимаешь ты меня или не хочешь понимать, но я действительно хочу отдать хотя бы часть своих долгов.

- Но поэтому ты отпускаешь мою мать к сопернику? Хочешь прослыть святым?

- Нет, не хочу, и никогда святым не буду. Но Сильвия имеет право быть счастливой, и я не вправе ей мешать. Кроме того, я не ревнивец и не считаю Сета соперником. У них с княжной своя история, он спас ее и долго защищал от всех несчастий на земле, проявив себя при этом с самой благородной стороны.

- Я слишком мало знаю женщин, - смущенно пробормотал Рой, снова некстати вспомнив Мальину, - но и тебя не понимаю тоже. Ты говоришь, что обезумел от своей потери, искал везде, где только мог, но вот теперь, когда она нашлась, не хочешь удержать… Она твоя жена, ты по закону ей владеешь, и поэтому…

- Ты ошибаешься, Рой Найлз, я давно уже понял и осознал, что никем не владею, - глаза Павила стали тусклыми. - Это обычное заблуждение тех, кто поднялся всего лишь на одну ступеньку выше остальных.