- Может, казнить обоих негодяев? Повесить или выпороть публично? Еще мне очень нравится сажать на кол. Жертвы кричат, когда им раздирает все внутри, словно большим и жестким членом… Как раз что нужно для прелюбодеев…

- Павил, я же серьезно говорю!"

"- А я серьезно отвечаю. Если ты слышал разговор, какие могут быть вопросы?

- Но ведь она твоя жена! И ты ее искал все эти годы! Она тебя сменяла на другого, а ты так просто отпускаешь ее! И никакой уязвленной гордости?

- Представь себе, и сам не ожидал. Испытываю только грусть. Судьба отняла у меня жену и сына, и с этим мне давно пришлось смириться.

Надо жить настоящим, а не прошлым, поэтому не собираюсь им мешать. Но вот тебя я бы хотел всем сердцем получить в союзники, а не в противники на поле боя, поэтому прошу тебя, прислушайся к себе. Я не хочу, чтобы ты прожил жизнь, как я, мотаясь по полям сражений ради чужих корыстных интересов. Есть более достойная работа для твоих мозгов. Вставай, умойся, приведи себя в порядок. Я жду тебя за завтраком, Рой Найлз.

***

В палатке генерала сидел мастер Кирен. Слегка кивнув удивленному воспитаннику, он жестом показал ему на лавку напротив.

- Павил сейчас придет, - отвечая на незаданный вопрос, сказал монах.

- Пока мы здесь одни, я бы хотел тебя спросить. Мне очень важно, чтобы ты ответил честно, Рой.

- Доверяю ли я кровавому генералу? Это желаете узнать?

- Мы все порой совершаем ошибки, от нас не зависящие, принимая в расчет лишь то, что лежит на поверхности и забывая о том, что человеческому коварству не бывает равных, - со вздохом ответил Кирен. - За это приходится платить слишком высокую цену, а если ценой становятся жизни тысяч ни в чем не повинных людей, то меньшее, что мы обязаны сделать - исправить то, что натворили, признав свою вину и изменив мировоззрение.

Так что ты мне ответишь, Рой? Готов ли ты принять Павила если не в качестве отца, то союзника?

- Но разве я уже не сделал это? - хмыкнул юноша. - Разве не воевали мы против Цахира вместе?

- Я спрашиваю не о вынужденном временном союзе, продиктованном обстоятельствами. Я спрашиваю, доверяешь ли ты Павилу душой и сердцем?

- Да, как ни странно это прозвучит, я доверяю Павилу, хотя внутри меня что-то еще противится и протестует, - кивнул Рой. - С раннего детства я учился воевать с ним, чтобы отомстить за наших павших братьев, но вот теперь я словно встретил в нем другого человека, и хоть внушенное годами отношение к нему еще сильно, я вижу, что он не бездушный монстр и негодяй, а человек, взваливший на себя ответственность за весь наш мир.

Скорей всего, ни ему, ни мне не удастся забыть свое прошлое, но нужно постараться хотя бы не смешивать его с будущим. Я думаю, что справлюсь с этим, тем более, что мне не придется жить в семье, изображая любящего сына, - он усмехнулся и отпил из чаши горького вина.