Ее так выворачивало… Но я думал, что все пройдет.

Оказалось, что у нее сердце не выдержало, просто остановилось.

Я вызвал скорую, но было уже поздно. Моя Ара умерла. И все из-за моей самонадеянности и злости. Я обижен был на нее очень сильно. Я ведь из-за нее свою жизнь похерил. Из-за нее от многого отказался. И потом уже, когда нашел, бегал с ее сутенерами, проблемы утрясал. Это ведь тоже все не так просто. Пришлось много отступных за нее отдать. Благо хоть друг никогда не отказывал, всегда помогал. И с бандитами-то тоже он помог. Они бы со мной и разговаривать не стали.

Пристрелили и забыли. Она считай, была уже их собственность. У них же какой расклад – если телка без мозгов и одна поехала в чужой город, значит туда ей и дорога. А я сам виноват, что не уследил. Значит не особо и нужна была, раз позволил уехать.

И потом, она ведь мне врала. Целых три месяца за лоха держала. Я как дурак домой на крыльях прилетал. Даже устроился подрабатывать помощником в одну фирму. Мальчиком на побегушках.

– Я! – Михен горько усмехнулся. – Мальчик на побегушках. Но я тогда ради нее землю готов был жрать.

Лишь бы моя Ара поступила, лишь бы она свою мечту исполнила. И плевать мне было на всех ее клиентов, и на то, что я ее от сифака лечил. Мне на все это было плевать… а она…

Михен махнул рукой, а его глаза покраснели.

– И вот результат… Моя Ара умерла от ломок.

Мужчина не выдержал, из его глаз полились слезы, он и сам не понял, почему его лицо мокрое. Давно он не плакал, и тогда не слезинки не проронил, а пошел напиваться, куролесить, и не заметил, как сам на наркоту подсел…

– Меня менты немного потаскали, – продолжил он, вытираясь салфетками, что молча поставил перед ним, психолог.

 – Мой друг… у него связи были, и меня отмазали. Признали смерть Ары несчастным случаем. Мне еще врачи в скорой помощи сказали, что я не виноват, она наркоманка, а они все рано или поздно, вот так кончают. И близких никогда никто в такой смерти не обвиняет. Но я-то понимал, что это я виноват, что это я не вовремя вызвал бригаду скорой помощи. Это я со злости все сделал. Видел ее страдания и не помогал.

Михен выкинул салфетку в урну.

– Я, когда Гелю увидел, у меня внутри что-то сжалось, я на мгновение подумал, что это Ара моя стоит, только повзрослевшая уже.

Права опять качает. Ара тоже была любительницей поскандалить. Потом-то до меня дошло, что это не она вовсе…

Михен замолчал с удивлением рассматривая в своих руках еще одну салфетку, и криво усмехнулся. Стало стыдно, все же он привык быть сильным, а тут расплакался, как девчонка.

– Вы не виноваты в том, что случилось с Арой, – сказал врач.

– Виноват, – покачал головой Михен.