– Но ведь это не вы насиловали и издевались над ней, это не вы подсадили ее на наркотики, вы наоборот пытались ее вытащить, – начал говорить Артем Викторович, но блондин его прервал.

– Это я спровоцировал Ару на поездку в Москву. И это я не остановил ее. Я сказал тогда, что ей никогда не прославиться. Что она никогда не станет певицей. Да таких, как она пруд – пруди. В общем, наговорил ей тогда в запале много чего… Мне хотелось сбить с нее спесь. Хотелось, чтобы она обожглась и попросила меня о помощи, а я бы, как герой ее спас. У меня тогда столько дерьма в голове было.

Я ведь мог ей просто так помочь. Попросить родителей, они бы ее встретили, и помогли в университет устроиться по блату. Моя мама любительница оперы. Ей бы только услышать голос Ары, так она бы сама за нее побежала просить. У меня мама, когда видит настоящих талантов, она за них всем глотку готова перегрызть. А я знал, что у Ары нелады с русским и математикой были, она слишком много внимания уделяла своему голосу и игре на фортепьяно, вместо того, чтобы учить правила. Я понял, что ей не поступить, разузнал какой там конкурс серьезный на одно место. И даже матери позвонил, спросил, нет ли у нее связей. Мама сказала, что поможет, если она действительно талантлива. Вот только я же хотел, чтобы Ара меня сама попросила. А она слишком гордая была. Решила в эту проклятую забегаловку устроиться. Это я виноват, что с ней все это случилось…"

"Михен закрыл ладонями лицо и всхлипнул, а затем не выдержал и разрыдался.

Артем Викторович молчал, понимая, что сейчас нельзя говорить ни слова. Сейчас его пациент находится в крайне уязвимом состоянии, и это состояние может вылиться в сильную агрессию.

Мужчины не плачут, и держат в себе все негативные эмоции. Особенно такие, как этот мужчина. От того их эмоции и начинают выливаться в необычные привязанности или фобии, но чаще всего в неконтролируемую агрессию. Вот и сейчас Михен впервые рассказал, то, что держал в себе много лет. И эмоции хлынули из него. Вся та боль и вина, что он все годы хранил в себе. Все равно, что вскрыть старую рану, которая уже зарубцевалась снаружи, но внутри, так и продолжала гнить, а сейчас вся гниль и кровь начали выходить наружу слезами.

Спустя какое-то время, когда истерика пациента начала сходить на нет, врач заговорил спокойным голосом, он не задавал вопросы, он просто констатировал факты:

– Вы перенесли свою юношескую привязанность, закончившуюся трагически на Ангелину, и решили, что на этот раз, вы не позволите девушке совершить глупый поступок и сделаете все возможное, чтобы защитить ее, даже против ее воли. И вы, по всей видимости, постоянно этим занимаетесь, в течение жизни.