- Получается, он подал на развод?

- Да. Он подал. Это единственное, о чем я жалею. - Встаю из-за стола и подхожу к окну. - Нужно было мне.

- Ляг поспи, пока есть время.

- Да, отдохну. Если понадоблюсь — буди.

Со сном у меня никогда не было проблем. Не происходят они и в этот раз. Едва голова касается подушки, я тут же отключаюсь. Только вот, проснувшись, обнаруживаю, что наволочка влажная. Кажется, я плакала. Давно такого не было.

Остаток дня полон призраков прошлого. Я редко выхожу из комнатки, но все время будто слышу его голос. То в коридоре, то через стенку. Илье показывают больницу, рассказывают, что да как. Они с главным бурно обсуждают разные нюансы.

Текучки у нас практически нет, поэтому неудивительно, что все кругом только и делают, что сплетничают о молодом горячем заве, прибывшем из северной столицы. Догадки и домыслы - одни других абсурднее. Когда только работать люди успевают?

Дамы прихорашиваются. На правом безымянном пальце Ветрова нет кольца, и всем дико интересно, неужели действительно холостой?

Я делаю вид, что мне абсолютно все равно. За эти годы я пережила многое. Моего отца не стало, но это не помешало приставам отобрать у нашей семьи практически все. Остатки средств ушли на то, чтобы погасить бешеные долги, которые оставил нам в наследство папа.

Я училась, работала, заботилась о Газировке и по возможности о сестре с племянницей. Мия оказалась совершенно неприспособленной к скромной жизни! Прошло много месяцев, прежде чем она осознала, что денег нет и не будет. И они ниоткуда не возьмутся. И чуда не случится.

Всё, мы бедные!"

"Наверное, отец любил нас по-своему. Но его любовь оказалась губительной. Она разрушила жизни. Папа ударил меня так сильно, что я разбила голову до крови. А потом по его приказу моему мужу, талантливому хирургу, выбили и сломали пальцы. Чуть не лишили лицензии и не посадили за преступление, которого он не совершал. Илья ушел миротворцем в горячую точку и долго мотался по свету. Потом уволился со службы и вернулся. В Питер, не ко мне.

По рассказам я знаю, что Илья перенес две сложные операции, никто не давал гарантий. Можно только представить, через что он прошел, потеряв дело всей своей жизни, но я плакала от счастья, когда он вернулся в операционную.

Илья всегда был упрямым, целеустремленным. Не в его натуре было метаться, поэтому он просто шел к своей цели с той скоростью, с которой получалось. А еще он утверждал, что я для него важнее карьеры. Шептал мне ночами, что я его жизнь. Что важнее меня нет ничего.

Наверное, он просто ошибался. Мы были моложе на целых пять лет, мы сами не ведали, что творили!

Два года назад я перестала интересоваться его судьбой. Запретила себе гуглить его фамилию, ездить к его родителям, хотя до этого мы с ними виделись довольно часто.