На скулящую дамочку уже не обращала внимания. Глафира увидев меня, набрала воздух в легкие. Я прижала указательный палец к губам: ""молчи"". Осторожно открываю двери и просачиваюсь внутрь. Савелий стоит ""руки в брюки"" и пялится в окно. Потом резко разворачивается. По лицу понимаю, что еще спиной почувствовал меня.

— Ты бы предупредила, малыш, — голос становится мягким и отдает вибрацией в мое сердце.

— Пойдем кушать, — опускаю руку на животик, что мы уже голодные.

— Что сегодня желаете? — оказывается рядом. Одной рукой приобнял за талию, а другую опустил на мою руку, на животе.

— Сладкого хотим и копченой колбаски, — захлебываюсь слюной.

У меня начались вкусовые бжики. Я могла котлету заедать шоколадкой и мне жутко хотелось пива. Пива хотелось так, что начинало трясти и кружило голову.

— Пей! — поставил тогда передо мной большой бокал пива Савелий.

Вопросительно смотрю на него.

— Безалкогольное, — кивает он на пенное.

Трясущимися руками обхватываю бокал и жадно пью. С чем сравнить эту жажду? Только с помешательством. Отбери у меня тогда это пиво — убила бы, честное слово. Но как только жажда была утолена — больше не хотелось, совсем.

73. Роды

САВЕЛИЙ.

Мой маленький бегемотик. Скоро рожать. Сидим, как на пороховой бочке. Ребенок — шустрый. На УЗИ пол не смогли рассмотреть… ни в первый, ни во второй раз. А потом и спрашивать не стали. Ждем ""стесняшку"", накупив детских вещей нейтрального цвета: бежевый, салатный.

Ждали-ждали, а как оно обычно бывает — неждан подкрался незаметно. Ритуля, мурлыча какую-то мелодию, перебирает вещи в шкафу. Я с ноутом, в обнимку, на кровати. Только слышу ее ""ой"", хватается за живот и начинает тяжело дышать.

— Сссавелий! — через стон, тянет ко мне руку.

К тому моменту, как у Риты начались настоящие схватки, процесс сборов в роддом, у нас обоих, был доведен до автоматизма. Потому, что уже несколько раз появлялись совсем не слабые «предвестники». И каждый раз ночью. Моя благоверная расталкивала меня именно в тот момент, когда мне снилось что-нибудь особенно интересное и, расширив глаза, трагическим шепотом сообщала: «Все! Рожаю!» И я, зевая и натыкаясь на стены, паковал тапочки, зубную щетку и сигареты. На кой ляд, сигареты? Да, чтоб были! Прогрели машину, доехали до частной клиники, разбудили всех, кого только можно… Ну и что? Схватки утихли, раскрытия никакого, и я, тихо скрежеща зубами, везу бодрую, повеселевшую Нестерову обратно домой.

И вот она, в очередной раз, начинает «рожать», я на автомате доставляю ее по месту назначения, мысленно готовясь везти назад.

«Раскрытие три пальца, воды только что отошли. Сейчас подойдет ваша врач-акушер» — сообщает медсестра."

"Захожу в палату, Ритуля бледная, губы трясутся. Я сам, как истеричка, но пытаюсь этого не показывать.