— Тш-ш, ничего не говори! Скажи только… — замялась я, решаясь на безумный шаг, — У тебя были уже такие м-м, отношения?

— Такие, как у вас с… — и он просто вспыхнул от смущения! Я кивнула, — Нет ещё… Не с кем ведь…

— И ты… не знаешь об этом? — я присела рядом с ним. Здоровый какой! Его грудная клетка шире меня раза в три, а руки так и бугрятся мышцами… Погладила бицепс, перешла на плечо. Что это его так штормит? Весь прямо ходуном идёт. Подняла глаза наверх, на его лицо и смущённо замерла. Не будь я женой стольких мужей, если юноша — вождь хочет меня так сильно, что только разница в наших видах его сдерживает!

— Я видел вас с вашим… супругом…

— И что? Что ты об этом думаешь? — мои ласки, пока без страсти, без особой цели даже, тем не менее ставали всё смелее.

Я обхватила его ногами, потёрлась о него. Какой он горячий! Шкура сейчас задымится!

— Что мы не… сможем так сделать, — вымученно сказал он.

— Ты думаешь… мы настолько разные, и такие отношения невозможны? — подняла его голову, скрытую жёсткой гривой волос, удержала его взгляд, — Судьба — дама с характером… и огромным чувством юмора! — не выдержала и рассмеялась.

Кентавр смотрел на меня недоумённо, но как на богиню, что всё знает и может. Значит? Придётся соответствовать!

Встала. Сидящий кентавр смотрелся не так внушительно, как стоящий на всех четырёх копытах, но тоже был здоровенный.

— Я всё сделаю сама! Ты только иди за мной, хорошо? — встал на ноги, — Нет, мы не уходим! Я имею в виду, чтобы ты делал, как я скажу. Мда… Сложная задача. Но где наша не пропадала! — я прикинула, как и что, — Стой так… я начну сама…"

"Скажем так, опускаться под лошадиный круп — это явно непередаваемый опыт! Для любой женщины… Огромные, внушительные копыта нервно переступали с места на место.

Я замерла. Затих. Поползла дальше. И тут… не всегда темнота — друг молодёжи… В темноте, да ещё под лошадью, то есть под жеребцом, можно на такое наткнуться! Вот и я того… наткнулась… И огроменный же! Обхватила руками и то еле-еле.

— Что… что вы делаете? — дёргался юный вождь. Вот ведь! Учи теперь его… Вылезла из-под него, строго уставилась в его глаза. Даже руки в боки упёрла, как жена, встречающая мужа с попойки.

— Ты знаешь, что делать? — помотал головой, — Нет? А я — да! Так вот, если ты хочешь выйти отсюда хоть к концу этого года — не дёргайся! — улыбнулась лукаво, даже облизнулась предвкушающе, — Тем более, что тебе должно о-очень понравиться!

Потупился и встал, как вкопанный. Вот так-то лучше. Снова вползла под него, снова наткнулась на его достоинство. Ого! Уже готов! А говорит «не знаю, не знаю»! Всё-то вы, мужики, знаете!

— Готов? — спросила я глухо. Снова перестук копыт, а потом еле слышное «да».