Ну что ж… поехали…

Первый в жизни молодого вождя акт любви закончился изобильным выбросом. На меня. Очистила себя магией, мечтательно зажмурилась и выползла в пещеру. Потянулась, вдохнула кислород, который был долго недоступен… Даже с помощью магии едва справилась! Но справилась! Снова довольно улыбнулась, вспомнив неистовый крик кентавра и его горячее семя, что так неожиданно выстрелило в рот.

— Теперь точно выйдем! — потёрла ручки и зашагала к выходу. От моей руки поползли радужные круги… Но выхода по-прежнему не было. В отчаянии я отбила себе все кулаки, но стена как стояла, так и стоит.

— Не вышло? — спросил надо мною вождь. Помотала головой, — Но ведь… мы сделали это…

— Прости за обман, Первый снег… Это не совсем то, что нужно было сделать. Мы как бы… мы должны соединиться по-другому!

— Вы снова сами? — кивнула.

— Подсади-ка меня! — стала возле камня. Раз, и меня уже закинули на ложе. Села, скрестила ноги. Смотрим друг на друга. Я прикинула, как нам быть. Спереди или сзади, вот в чём вопрос… Спереди? Есть свои плюсы и свои же минусы. В плюсе… ощущения… Я всё же люблю гладить мужчину и видеть его ответное удовольствие.

Но кентавр? Увидим ли мы один другого? Ну допустим, увидим. Смогу я так, гм, ноги развести? Порвусь ведь… Ладно, представим другое положение. Сзади… Я стану в позицию той самой собачки или дачника, а юный вождь… Млять, его же учить надо! А может, как в анекдоте, природа поможет?

— Вы боитесь? Тогда не надо… — смутился Первый снег и опустился рядом с каменюкой.

— Иди сюда! — склонилась я к нему. Придвинулся ближе, — Я не боюсь. Просто мы разные, и надо придумать, как нам удобнее… — о-о! Эти очи! Очи, что поняли и прикинули, о чём я думаю! — Я могу принять тебя и спереди и… сзади.

Понимаешь?

Алые щёки меня всегда заводят… А целоваться он тоже не умеет? М-м-м, умеет! Шельмец… Две, три, десять… Много минут я готовилась к тому самому сакральному акту, целуя человеческую половину юного вождя. Ему всё очень нравилось! Его уши были эрогенны, его соски — ещё как! А уж… ну да, я снова там, внизу! А что? Люблю я их…

Меня уложили на мох согласно моим же инструкциям. Развести ноги на такую небезопасную для моей целостности длину было нелегко, помогла змеиная гибкость — все кости стали пластичны, построились так, как и надо.

Кентавр навис надо мной. Его человеческая часть была высоко, но он видел меня, что в общем-то возбуждало нас обоих.

— Готов? — спросила я, впрочем уже ощущая эту самую готовность. Кивнул и подался вперёд. Кышнула, чтоб не спешил. Направить? О-о-о-ого! Сразу же, как в меня вошло Это, я выгнулась и с безумным криком содрала весь мох к едрене фене! Сразу мой вождь испугался и попробовал уйти от всего этого.