А то это так длинно звучит «божественная супруга покровителя»! Садись! — кентавр робко жался к камню, но влезать на него отказывался наотрез.

— Таини… Дело в том, что завтра не наступит! — я так и вскочила с ложа! Мои выпученные глаза и судорожные взмахи руками были поняты правильно, — Мы здесь надолго, моя божественная… Таини…

— К-как это не наступит?! Солнце взойдёт и всё такое… — белый кентавр помахал головой из стороны в сторону. Его волосы густой волной мотнулись туда-сюда, — Но вы же с этой, как её? С Рыжим восходом вы бы вышли завтра? Или тоже остались бы здесь навсегда? Да как же это? У меня дети, у меня мужья! — стала я паниковать и ползать лихорадочно по камню.

— Вы не поняли? — я вся внимание. Даже подалась к нему так близко, что только руку осталось протянуть, — Отсюда выйти можно только после Обряда… и единения…

— Е… Единения? — просипела я. В голове липко и медленно ворочались мысли. Ложе, магия, Шаманьи пляски, — Мы с тобой должны… это самое? — грустный взгляд и несмелый кивок.

— Она не хотела меня… — сказал юноша после двухчасового нашего молчания. Я уже успела наплакаться, пошвырять в стены огненные, водные, электрические шары.

Ничто не могло пробить щит! Я просила о помощи свою подругу, но все её чары были сейчас направлены… на плодородие пары-ы-ы! Реву-у-у!

— Нет? А с чего вы тогда решили стать супругами?

— Так решили старейшины.

— Старейшины? Но они ведь молоды! Твои ровесники где-то… — растерялась я.

— Нет, не эти старейшины. Мой отец передал мне власть и ушёл в Странствие! — слово было выделено, чтоб понятно было, что это важно, — И с ним его старейшины. У нас ведь не одно такое племя, нас Три Табуна! Эта девица из Второго.

Чтобы не смешивать кровь, мы меняемся молодыми, достигшими брачного возраста, кентаврами. В тот год пришли всего две девы: Рыжий восход и Тёплая земля. Последнюю сразу посватал мой друг… Мне осталась только эта.

— И подождать нельзя было? — привстала я. Кентавр сидел возле ложа, его белокурая голова была как раз возле меня.

— Все малы ещё. Другие невесты поспеют через лет пять… семь…

— Ну так и подождал бы, если эта тебя не хотела! Какие твои годы? Ты вон какой! — протянула я.

Уши вождя смущённо порозовели, — Большой, сильный, молодой! Пять лет разве срок? Побегал бы ещё холостяком!"

"— Есть кое-какие ограничения в этом… — о-о! Смущение юноши достигло апогея! Я свесилась с камня к его лицу, заинтригованная и его словами, и такой реакцией. Ну-ну, что же это? — Все молодые кентавры должны быть женаты до двадцать пятого лета… Иначе помощь божественных черепа и хвоста будет бесполезна!

— А? — я таки навернулась вниз! Прямо в услужливо подставленные руки.