Раз кто-то поступил не как я, значит, он идиот, дурак и прочее, прочее, прочее. Можете плеваться, но это так и есть. Скажете, что я навязываю сейчас свое мнение? А то я не понимаю этого. Но в глубине души, если подумать, то это так и есть. Мы все хотим, чтобы другие люди были как мы, но это невозможно.

К вечеру я исписал всю бумагу, что была приготовлена заранее, а это немалые двадцать листов. С бумагой был напряг, дефицит. Мне удавалось ее покупать только благодаря помощи старшего медика. Тот поверил в мою болтовню о написании книги о войне и таскал мне драгоценную бумагу, беря какие-то смешные деньги. Конечно, на то, чтобы описать все, что было у меня в голове, мне бы неделю, без сна и отдыха, да вот незадача, нет у меня недели.

Спал ночью плохо и всего три часа. Уже в шесть утра ко мне явился порученец Маркова с документами и вещами. Мне предлагалось выезжать немедленно, о чем я сильно жалел. Хотел с ребятами проститься, а не вышло. Собрал то немногое, что было при себе в лазарете, и сообщил порученцу, что готов выдвигаться. Рука очень болела, но времени лечиться дальше не было. Впрочем, если поездка будет длинной, а она должна быть таковой, ибо враги стоят по всей границе и так просто сейчас в Европу не попадешь, то подлечусь в дороге.

Доставили меня на вокзал города Луцка, да, забыл сообщить, город-то оказался в руках наших войск. Я передал пакет с моим «сочинением» для Маркова, получил в ответ на руки немалую сумму денег и личный подарок Сергея Леонидовича. «Кольт 1911». Я их уже видел за то время, что нахожусь здесь, но себе не заводил такового по банальной причине. Не хотелось постоянно клянчить патроны для амеровской пушки. Эти пистолеты в основном использовали наши офицеры, наряду с «браунингом», в трофеях такого боеприпаса не было, а значит, я был бы сильно ограничен в этом плане. Пистолет выглядел совершенно новым, это было заметно. Вытащив его из кобуры, я покивал своим мыслям и убрал ствол обратно. Надеюсь, в Европе в ходу такой боеприпас, а то сотни патронов, которые мне передали с пистолетом, надолго не хватит."

"До отправления поезда оставалось двадцать минут. Решив перекусить, да и не известно, когда и где я смогу найти пищу, направился к зданию вокзала, в нем располагался ресторан. Сейчас, без музыки и танцев, он казался покинутым, но еда там была. И уж совсем не ожидал, что чудеса продолжат меня настигать. В ресторан вошли три солдата, и я их мгновенно опознал. Это были мои друзья: Старый, Малой и Метла, в быту Иван Копейкин, Иван Терещенко и Алексей Метелкин.

– О, точно тут сидит! – воскликнул Метла.

– Здорово, братцы, – кивнул я. – Простите, что не удалось попрощаться, так вышло, – извинился я сразу.

– Хорош трепаться, – прервал Старый и меня, и парней.