– После этого удивительно быстро нарастили выпуск продовольствия и боеприпасов, причем продовольствие не только для армии. Впрочем, – вдруг встрепенулся Сергей Леонидович, – к чему тебе все это?

– Я покажусь грубым, ваше превосходительство, но я имел кое-какую информацию по этому поводу, вот и спросил. Точнее, чтобы не сотрясать зря воздух, я знаю точно, что германский генштаб поддерживает большевиков. Через господина Парвуса, есть такой, живет в Европе…

– Я слышал о нем, – кивнул генерал и принял такую позу, которая явно говорила о том, что он очень сильно удивлен и жаждет продолжения.

– Через него они пытаются разжечь революцию в России, чтобы вывести нас из войны, ибо не дураки и видят, что им скоро конец.

– Ты говорил об этом кому-либо?

– Помните мою командировку в столицу? – я не видел больше смысла скрывать эту информацию, но подам ее так, как захочу.

– Награждение?

– Именно. Так уж получилось, что я очень много знаю, ваше превосходительство…

– Каждый раз, как ты это произносишь, у меня что-то внутри свербит, – вдруг перебил меня Марков, – как будто тебе противно, ну, или очень непривычно такое обращение. Не понимаю.

– Вы угадали, именно непривычно. У меня есть тайна, если вы поклянетесь, что не станете мне мешать уехать в Европу, я расскажу ее вам. Поверьте, это того стоит.

– Слово офицера! – тут же воскликнул Марков.

Удивительно, но сейчас я чувствовал, что напротив меня сидит не генерал, не его превосходительство, а обычный человек, примерно моего возраста, ведь он еще молод, это не тот седовласый генерал из советских фильмов о революции и Белом движении.

– Год назад в рукопашной схватке в траншеях противника меня здорово завалило, и я чуть не умер, дышать было нечем. Сколько я там пролежал, пока меня откапали, не знаю, но очнулся я другим человеком. Когда задыхался, я очень отчетливо увидел…

– Бога?

Блин, ну я загнул, он ведь сейчас подумает, что я на небесах побывал.

– К моему сожалению, нет, – покачал я головой. – Я увидел будущее. Не смейтесь, господин генерал. Я тоже вначале не понял ничего, но вот позже, анализируя то, что я видел, стало понятно – это правда. Чем я могу это подтвердить? Ваше слово офицера распространяется на конфиденциальность?

– Все, что вы скажете мне, господин прапорщик, останется при мне, если это не касается моей чести.

– В таком случае я не могу подтвердить свои слова, ибо вы отдадите меня под стражу.

– Даже так? Хорошо, – чуть подумав, решился генерал, – рассказывайте, я никому ничего не расскажу до вашего отъезда, так вас устроит?

– Это лучше, – кивнул я. – Я остановился на поездке в столицу. Так вот. Я преступил закон и взял в плен, ну, не знаю, как еще назвать мой поступок, двух человек. В своих видениях я четко их видел и знал, кто они.