Я не планирую ребенка, господи.

Осознаю, что даже не знаю от кого он: от Кирилла или от Мирона. Дашка снова стучит в дверь, и я выхожу. Зареванная, потому что просто не в силах сдержать эмоции, и с тестом в руках.

— О-о-о-о, — говорит Дашка, — у меня есть повод найти твоего дегенерата и вправить ему мозги.

Она действительно собирается, натягивает штаны и кофту, но я останавливаю ее и прошу никуда не ходить.

— Посиди со мной, — говорю и тяну подруге руки, чтобы обнять ее. — Не нужно никого искать, — тихо говорю. — Я не знаю, от кого именно беременна.

Мы сидим так, наверное, час. Просто говорим и обсуждаем, где можно будет сделать детскую, как я возьму академ отпуск. Я планирую роды с подружкой, а не с любимым парнем. Это угнетает, но я креплюсь. И даже начинаю жить нормальной жизнью: ходить на пары, больше гулять и есть, чтобы поддерживать свой организм. Начинаю подрабатывать и пишу диссертации. Деньги получаются неплохие и я почти все откладываю, чтобы собрать какую-то сумму на роды.

Дашка все еще осуждает то, что я решаю не говорить ни Кириллу, который так и не вернулся, ни Мирону. Я не хочу. Снова встревать в отношения, пытаться что-то кому-то доказать. Я просто живу, правда, ближе к трем месяцам, когда меня ложат в больницу из-за низкого гемоглобина, я меняю свое решение.

Не потому, что мне не хватило поддержки: Дашка с Юлькой постоянно приходят, приносят фрукты и еду, но… я смотрю на счастливых беременных женщин, к которым приходят мужья, и хочу, чтобы у моего ребенка был отец. Хочу, чтобы он родился в семье, чтобы у него был тот, к кому он всегда бы мог пойти за советом и поддержкой. Ребенку нужен отец, думаю я, смотря за тем, как к соседке по палате приходит муж.

Я как-то слишком спонтанно все решаю. Настраиваюсь на то, чтобы рассказать парням и родителям. К маме запланировала поездку через две недели после встречи с мальчиками, подсознательно зная, что родители будут в шоке и, скорее всего, просто не поймут такого моего разгильдяйства и легкого поведения.

Новый Год я встречаю в компании Дашки. Мы накрываем на стол, умощаемся в кровать и кутаемся в плед, смотрим новогодние комедии и едим мандарины. Мама звала к себе, но я решаю поехать к ней потом. Через пару недель.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

После праздников я таки пишу сообщение Мирону, а после и Кириллу. Не знаю, увидит ли, но я сделала то, что должна была. Если придет только Мир, расскажу ему."

"До времени, когда мы должны встретиться, чувствую себя такой нервной и встревоженной, что приходится прибегнуть к прописанному доктором успокоительному. Дашка за меня переживает, но старается и виду не подать, хотя чашку уже разбила.