– И чуть не погиб из-за меня. Разве я могу...

– Это был его выбор… И не твоя вина… – снова привлек меня к себе викинг и начал успокаивающе гладить по спине.

Напряжение, сковавшее мое тело, понемногу отступало, а за ним пришло глухое и зыбкое опустошение.

– Господин мой, Ингвар, все уже закончилось? Мы свободны? – внезапно послышался осторожный вопрос.

За спиной викинга стояла взволнованная Ута, беспокойно мнущая в руках передник, а за ней в ожидании настороженно застыли другие женщины и мужчины.

– Да, мы свободны! – громко заявил Ингвар. А затем подхватил меня на руки и приподнял вверх. – Мы все свободны, благодаря Гвендолин!

– Гвендолин!

– Гвендолин!

– Гвендолин!

Отовсюду доносились громкие возбужденные голоса.

– Спасибо, Гвендолин!

– Слава Гвендолин!

Я спрятала пылающее от стыда лицо на плече у викинга, изо всех сил желая оказаться где-нибудь подальше отсюда. Те, кто готовы были еще неделю назад разорвать меня в клочья, теперь, что есть силы, восхваляли, а я ведь ничего такого не сделала, просто воспользовалась своим даром и получила взамен способность спасти свой замок. Не так уж чисты и благородны были мои помыслы, как они думают, и оттого мне было неловко и гадко.

–Лива соврала!

– Лива сказала неправду!

Вместе с хвалебными речами по толпе прокатился едва слышный шепоток.

– А что говорила Лива? – тихо спросил у Уты Ингвар, продолжая прижимать меня к себе, пока в запале скандирует народ.

– Она сказала, что Гвен собирает армию унандэ, чтобы повести ее на мызу и отдать им наши жизни, – так же тихо ответила повариха. – Но многие ей не поверили. Мы шли сюда, чтобы защитить нашу Гвендолин.

– А еще, что она говорила? – в голосе Ингвара послышалось едва ощутимое рычание.

– Что Гвен и в прошлый раз открывала ворота, – дрожащим голосом продолжила женщин. Видимо не только я почувствовала еле сдерживаемую ярость ярла. – Что из-за нее пострадал Ове. Лива утверждала, что сама видела, как Гвендолин в тот вечер сломала запор, и из-за этого открылись врата, когда пришли унандэ.

– Сломала запор, говоришь, – задумчиво изрек Ингвар. – А ведь об этом кроме меня и Свана никто не знал…

Викинг медленно поставил меня на землю, продолжая поддерживать за талию, и поднял руку, призывая к порядку.

– Гвендолин спасла наши жизни, спасла наши души, – тихо проговорил он. – Не мне вам объяснять, сколько наш народ пережил, я лишь хочу объявить, что отныне Гвендолин свободный человек, как каждый из вас. Теперь она часть нашей семьи, это самое меньшее, чем мы можем ей отблагодарить, чем я могу ее отблагодарить, – по толпе пронесся одобрительный шепот. – Я знаю, что не все из вас по-доброму отнеслись к ней, хотя она ничем не заслужила такое отношение.