Поскольку у Роберта все было не так уж плохо с раком третьей стадии, его легко приняли в исследование — после большого пожертвования в клинику.

Получить от меня помощь для Джудит означало бы нарушить свою принципиальную позицию. Она яростно независима, и я не хотел, чтобы этот жест имел послевкусие быстрого траха и язвительных офисных стычек. Кроме того, дело было не только в Джудит. Я не был бессердечным придурком. Помощь Роберту была моим способом искупить то, что случилось с Камиллой.

Я отнял жизнь, так что плохого в попытке спасти ее?

Роберт не спрашивал меня о многих вещах, которые не были связаны с лечением, которое ему будет оказано.

Например, он не спрашивал, почему я помогаю его дочери. И поэтому избавил его от рассказа о нашей с ней первой встрече, в которой через час после того, как я купил ей напитки, мой язык уже обводил ее щелку, в то время как мои пальцы погружались в ее розовую, влажную киску. Обычно я не поедал вагины, но ее была слишком сладкой, чтобы пройти мимо. Так или иначе, не считал это комплиментом, достойным упоминания в разговоре с ее больным отцом.

Мы договорились, что два раза в неделю за Робертом будет приезжать такси, и я оплачиваю все расходы.

Что касается Джуд, то для неё: этот эксперимент ему предложила страховая компания, клиентом которой они теперь были, благодаря ее работе в LBC, причем бесплатно. Это было похоже на правду, и таким образом ей не придется беспокоиться о том, чтобы вернуть мне деньги или думать, что я ожидаю чего-то взамен.

Дело было не в том, чтобы мне отсосали, хотя, по правде говоря, судя по тому, как она смотрела на меня на прошлой неделе в тот вечер, когда я тусовался с Эмили, вряд ли Джуд была бы против заплатить в этой сомнительной валюте.

После того, как поговорили о делах, мы с Робом болтали еще час. Не то чтобы у меня была куча дел в воскресенье, когда я не был во Флориде, навещая маму. Оказалось, что у нас было много общего. Мы оба думали, что «Shake Shack» (прим. Сеть закусочных быстрого питания) переоценивают, что рождественская елка Рокфеллера должна быть вне закона (или, наоборот, что туристы должны быть вне закона. Но тот или другой должен был уйти ради здравомыслия горожан), и что «Янки» были лучшим, что когда-либо случалось с нашим Нью-Йорком.

В метро, возвращаясь на Манхэттен, я перебирал входящие сообщения на телефоне. Мне пришло электронное письмо от отца, как и всем сотрудникам в нашем офисе."

"Это было напоминание о приглашении на гала-концерт в отеле «Лоран Тауэрс» в следующие выходные. Первоначальные приглашения были отправлены несколько недель назад. Прежде всего, мы чествовали движение #MeToo, собирая деньги для пожертвований нескольким женским приютам по всей стране.