LBC обратила внимание на #MeToo, неустанно гоняясь за историями о сексуальном насилии и гендерной дискриминации с тех пор, как движение взорвалось. Отец гордился тем, что занимает твердую позицию и в то же время пользуется своим положением, чтобы заманить женщин в свою постель. Список бывших и нынешних сотрудниц, с которыми он спал, был длиннее, чем «Война и мир», и столь же тревожным. Перемещение Джудит на наш этаж было его грубым способом попытаться проникнуть и под ее платье, и под мою кожу.

Я бы разоблачил его за секунду, если бы не тот факт, что в этот момент он оправлялся от своего четвертого сердечного приступа, недавно развелся и слишком устал, чтобы сопротивляться.

Я любил честную борьбу и не нуждался в еще одной смерти на своей совести. Поэтому ждал, когда он тихо уйдет со своего поста, чтобы принять его должность и навсегда разорвать с отцом все связи.

Подтвердив приглашение на это дурацкое мероприятие, покачал ногой, пытаясь отвлечься. Женщина передо мной — лет под тридцать, симпатичная, блондинка, оттенка шампанского — улыбнулась мне из-за своего романа «Книжного клуб Опры» в твердом переплете.

Я не улыбнулся в ответ, так как не искал перепихона ради перепихона. Я не был игроком — что бы это ни значило — и, в отличие от некоторых, не относился к сексу как к национальному виду спорта.

Моя связь на одну ночь с Джудит была одной из немногих. Обычно я распределял их примерно через пару месяцев — ровно столько, чтобы поддерживать мой сексуальный аппетит и либидо удовлетворенными, не беспокоясь о том, что мой член отвалится от неизвестной болезни. Во всяком случае, я не так давно трахался с Джуд и, если бы это зависело от меня, вскоре пошел бы на второй раунд.

Женщина сунула книгу в сумку, встала и направилась к дверям, ожидая, когда они откроются. Она бросила на меня еще один взгляд, на этот раз задумчивый.

— Занят? — произнесла она одними губами.

Я кивнул.

— Все лучшие уже заняты, — вздохнула она и вышла наружу.

Мне следовало подумать о Лили, когда я подтверждал свой статус. В конце концов, это она ходила с моим кольцом, которое стоило значительно дороже, чем квартира Джудит — семейная реликвия, которую следовало передать Камилле.

Но все, о чем мог думать, это о девушке, которая кричала на меня в баре на прошлой неделе, а потом искала меня взглядом своих зеленовато-карих глаз и не выходила из моих проклятых мыслей еще долго после того, как я вернулся в свою квартиру.

И в душе, где сжимал член в кулак и представлял, как ее умный, дерзкий рот обхватывает его, когда кончал на свой светлый кафель.

Хэштеги #CharityGala и #MeToo смотрели на меня с кремового баннера, когда я вошел на мероприятие, отмечаемое на массивной террасе на крыше отеля «Лоран Тауэрс».