Я думал, они перестанут лезть к нам. Ведь слезы лили, обещали больше не вмешиваться в нашу жизнь. Оказывается, слезы липовыми были.

— Старшая... Это Анна? — спрашивает Мариб, поднимая на меня хмурый взгляд. Я киваю. Перед ним уже три монитора. — Камеры покрасили. Но я проследил за всеми тачками, которые покинули парковку на протяжении того времени, когда ты позвонил жене. Плюс-минус пять минут. Пробил номера всех автомобилей, и только один показался странным. Я не ошибся. С помощью радаров я мог снять водителя. Вот.

Он поворачивает ноутбук, и я четко вижу Милу за рулем и... Анну рядом. Охренеть!

Не смешно, но из горла вырывается нервный смешок. Словно острием ножа по грудной клетке проводят.

Когда-то я был рад, что у меня есть сестры, что я не один ребенок в семье и что есть в этой жизни те, на кого я смогу положиться. Это было много лет назад, когда я еще в школе учился. Теперь же ни хрена подобного не думаю. Не радуюсь. Лучше бы был единственным. Как же все изменилось после смерти отца.

Захаров садится рядом с мужиком, внимательно смотрит на монитор. Хмурится.

— Ты уверен, что Лера в машине? Эту тачку наверняка где-то оставили.

— Поменяли, верно. Если бы Валерии там не было, на хрен вся эта игра? На парковке ее не нашли. Рамиль, — обращается ко мне. — Номер сестры набери. Пусть знает, что ты в курсе. Ведь вы с ней не общаетесь, а этот звонок будет как предупреждение. Паниковать начнут. Чем больше паники, тем больше вероятность, что они начнут совершать ошибки. В принципе, я не думаю, что они будут скрываться. Рано или поздно покажут свои лица. Позвонят с требованиями. Вопрос времени.

— Психопатка только вышла из тюрьмы. Хрен знает, какие там друзья у нее появились. Ты же понимаешь, что они могут навредить моей жене?

— Понимаю, — кивает. — Не знаю, какие отношения у вас с сестрами, однако я не думаю, что они сделают что-то ужасное с твоей супругой. Дело в деньгах. Это чисто мое мнение. Могу ошибиться.

— Моей жены нет, — измученно вздыхаю, — А я сижу тут и ничего не делаю.

Раздается какой-то грохот. Я оборачиваюсь и у двери замечаю сына. Он уронил гитару на пол. Глаза его блестят от слез, губы дрожат.

— Пап, — всхлипывает, — где мама? Она мне се-сестру обещала... Папа... Где моя мама?!

Мне бы броситься к ребенку, но я застываю на месте, не зная, что делать дальше. Я никогда не умел успокаивать малыша, не находил к нему подход. Только обещал что-то и старался выполнять. Лера всегда злилась, что я сына подарками к себе привязать пытаюсь, и это неверный поступок. Ведь она была права.

И вот в такие моменты я больше всего нуждаюсь в жене.

Захаров реагирует быстрее. Берет на руки Сашку, подходит ко мне. Во рту пересохло от нервов и стресса. Сердце снова долбит о ребра. Сглатываю несколько раз, перед тем как прижать к себе сына.