Она жаловалась на боль в ногах, а теперь примчалась за мной. И как ей верить? У меня голова скоро взорвется. Родную мать в похищении жены подозреваю. Что опять происходит с моей семьей? Пусть моя Лера вернется ко мне. Живой и невредимой. Наплевав на все, я заберу ее и уеду отсюда. Куда угодно. Куда она пожелает. Но с моей родней мы не останемся.

— Ты ведь знаешь, как мои сестры однажды пытались разбить мою семью. И у них получилось, мама! Помнишь же, какой ценой я вернул жену и сына. Помнишь! Но ты все равно поступила по-своему. Ты все равно решила во второй раз впустить их в нашу жизнь и дать возможность вмешиваться вновь. Зачем ты это делаешь?

Уже пол под ногами не чувствую. Отворачиваюсь к окну, достаю из кармана пузырек с таблетками, глотаю две. Только потом возвращаюсь и наливаю воды, допиваю до дна. Нельзя, чтобы мать увидела. Не хочу отвечать на тонны вопросов.

Хреново в душе, в сердце. Жену свою хочу. Чтобы рядом была и ни на шаг не отходила. Больше никаких секретов, тайных работ. Больше никакой разлуки, черт возьми!

— Знала бы я, что вы так отреагируете... Никогда не позволила бы им возвращаться в этот город, — постанывая, мать садится на стул.

— Стоп. Я не понял, Лера тоже была против их присутствия здесь, да? Она, значит, тоже не хотела их видеть! Лера! Та, которая очень терпеливо и с пониманием относится к выбору каждого человека. Она была против... Вы поссорились?

Мать снова смотрит на меня с мольбой. Ее виноватый взгляд на меня уже не действует. Я злюсь еще больше, не желая ее видеть.

— Она в последнее время как на иголках была, — тихо проговаривает мама.

— Потому что я вел себя странно. Вел себя как последний кретин, лишь бы она не шла в компанию и держалась как можно дальше. Лишь бы голову себе забила тем, что в моей жизни есть другая. Так надо было! А ты подлила масла в огонь, да? Она увидела здесь Аллу с Анной и поэтому ушла к своему брату. Я верно понимаю? Мама, отвечай честно! Я хочу знать все!

— Так и есть, — опускает взгляд. — Лера сказала, что они снова вернулись, чтобы...

— Чтобы жизнь нам сломать, — зло усмехаюсь, перебивая ее. — Разве Лера не права? Мам, разве она не права? Ты молись богу, чтобы она живой и невредимой вернулась домой. В любом случае ты нас больше не увидишь. Позовешь потом дочерей сюда, и живите долго и счастливо. Здесь. Без нас.

— Рамиль, не говори так. Пожалуйста, — отвечает. Не выслушав, я выхожу из кухни.

На улице стоит жара. У ворот замечаю левую черную тачку, которая уезжает при виде меня. Иду в кабинет.

— Мои сестры вернулись. Если даже Мила что-то спланировала, то она не одна, — говорю глухим голосом. — Кто-то следит за мной.

— Алла вроде часто приезжала, — отзывается Захаров."

"— Это совсем иначе. Бояться надо старшую. Она как была эгоисткой, так ею и осталась.