— Да, звонила Анна, — подтверждает бывший оперативник. — Лариса Петровна сказала, что дочь просто хотела встретиться. Но она отказалась, и Анна решила отправить сюда Диму, то есть своего сына, вместе с Аллой.

— Твари, — процедив сквозь зубы, швыряю в стену первую попавшуюся под руку вещь. В данном случае это бутылка виски. — Убью своих же сестер! Даже глазом не моргну!

Меня потряхивает. Голова кружится, а перед глазами становится слишком темно. Резко встаю на ноги, еле справляясь с тошнотой. Лера... Моя Лера. Моя нежная и безумно любимая женщина. Единственная. Господи, где мне ее искать? Дай хоть малейший знак.

— Ночь длинная, друзья. Мне нужна тишина, чтобы никто не мешал и не задавал сотни вопросов, — проговаривает Мариб. — Займитесь делами. Рамиль, ребенка успокой. Вон, снова детский плач доносится. Ты ему сейчас как никогда нужен, брат. Возьми себя в руки. Все отлично будет. Если еще кто-то позвонит или сообщение отправит, сразу сообщи. Определить, где сейчас находится тот самый абонент, который послал тебе СМС, я не могу. Не понимаю, что за хрень. Но стараюсь как могу. Давай, брат. Иди. И ты, Захаров. Слишком много болтаешь.

Тимур хмыкает, но выходит вместе со мной. Нахожу Сашу, сидящего на последней ступени лестницы. Громко плачет, закрыв лицо маленькими ладошками. У меня сердце на осколки разрывается. Никогда себя таким бессильным не чувствовал. Никогда!

— Лерка сильная. Ты это не забывай. Ничего с ней не случится.

— Она беременна, — горько усмехаюсь. — Снова беременна в такой момент, когда все вверх дном перевернулось. Когда меня нет рядом. Когда ей нужна поддержка, но я снова вдали от нее. Что за жизнь, млядь?!

— Черт, — опер устало потирает лицо рукой. — Если Мира узнает, места себе не найдет. Сейчас главное — быть спокойным и не наделать глупостей, Черный. Иди к ребенку. Будем надеяться, что Мариб справится быстро и мы через пару часов уже поедем за твоей женой. Давай, брат, — кивает в сторону лестницы, где сидит маленькое чудо и плачет по своей матери.

— Я же тебе говорил ведь, — опускаюсь на корточки перед сыном, взъерошиваю его волосы. — Мужики не плачут. Поднимись, в комнату пойдем и поговорим.

— Я к маме хочу, — заявляет, всматриваясь в мои глаза несколько секунд. — Она обещала вернуться...

— У нее появились дела. Очень скоро она вернется, и ты снова отнимешь ее у меня. Спать будете в твоей кровати, а я один останусь, — пытаюсь улыбку из себя выдавить, но получается хреново.

Не дожидаясь ответа от сына, беру его подмышки и поднимаю на руки. Прижимаю к себе и вдыхаю запах, исходящий от него.

— Ты пользовался духами матери? — тихо смеюсь. Хоть как-то хочется успокоить Сашку. Но он хнычет, шмыгает носом.

— Да, — плачет громче. — Я люблю этот запах. Люблю пахнуть как мама.