— Она долгие годы готова была расстилаться ради него, и наконец эти старания окупились, — продолжал Гэвин безжалостно. — Вполне возможно, что она носит в чреве следующего маленького лорда Хедерингтона.

Франсина закрыла глаза, выпустила рукав мужа, и руки ее упали.

Бенедикт смотрел на жену. Лицо его обрело пепельную бледность.

— Ты уверяла меня, что с этим покончено. Когда в скандальной газетенке появилась статейка о твоем прошлом, ты говорила, что это было единственный раз, что это была ошибка.

Франсина отвела глаза. Губы ее были плотно сжаты.

— Ну, в этой скандальной газетенке говорилось гораздо больше, — любезно напомнил ему Гэвин.

Он извлек из переднего кармана ту самую статью и расправил вырезку на коленях.

— В ней говорится, что Франсине следовало поискать кого-нибудь на стороне, чтобы произвести на свет наследника. Если это произошло, она не сможет скрывать свое состояние слишком долго. Скоро оно станет очевидным для всех.

Бенедикт сглотнул. Его взгляд и голос были тусклыми.

— Франсина?

— Мы ведь оба хотели ребенка. Мы все время говорили об этом. Не моя вина, что ты не мог стать отцом. И потому я нашла тебе замену. Я его не любила, Бенедикт. Я просто хотела ребенка. Для нас обоих. Как мы мечтали.

Он отшатнулся и теперь смотрел на нее широко открытыми, глазами.

— Я хотел собственного ребенка.

— Это и будет твой ребенок, — проскрежетала она сквозь стиснутые зубы, — если ты так скажешь. Подумай только, дорогой, у нас вырастет новый граф!

— Потому что ты убила старого? — Бенедикт шарахнул кулаком по стенке кареты. — Моего брата, Франсина. Моего брата!

Ее голос дрогнул.

— Ты его ненавидел. Сколько раз ты желал его безвременной кончины?

— Потому что он спал с моей женой, — взревел Бенедикт. — Мне хотелось убить его за это.

— Я сделала это вместо тебя.

Она положила дрожащую руку ему на колено.

— Я сделала это для нас обоих.

— А теперь мы все вместе отправимся к мировому судье, — произнес Гэвин. — Я последую за вами верхом.

Гэвин постучал по стенке кареты, чтобы дать знать кучеру.

— Постарайтесь не убить друг друга по дороге.

Чтобы скоротать время, пока не придут вести от Гэвина, Эванджелина решила остаться в детской, но девочек не было видно. Что показалось ей еще более странным, она не смогла найти даже слуг, чтобы спросить, где они могут быть. Или хотя бы одного гостя. Не вышли ли они все в сад запускать змеев или играть в мяч?

Она направилась в комнаты слуг, и тут задняя дверь распахнулась, открывая вид на лужайку, где еще стояли воротца для игры в шары, приготовленные ко дню рождения Джейн. Не было ни воротец. Ни змеев. Но там сновали слуги — не менее десяти человек.

Желудок Эванджелины сжала судорога.