Внезапно раздается громкий крик:

− Ты!

В одно мгновение застигнутый врасплох и испуганный Эдмунд сжимает в руке трость, крутит ее и размахивает ею, метя в вошедшего.

Лорд Хедерингтон падает на пол. Струйка крови стекает на пол с его виска.

Трость с лезвием падает к ногам Эдмунда с громким лязганьем.

Мгновение он стоит как вкопанный, как парализованный. Бросив испуганный, затравленный взгляд на открытую дверь спальни, он опускается на колени и, приложив ухо ко рту лорда Хедерингтона, слушает его дыхание.

Потом Эдмунд трясущимися пальцами вытаскивает из своего кармана белый носовой платок, обвязывает им голову лорда Хедерингтона и волочит обмякшее тело ккровати.

Лорд Хедерингтон не двигается.

Боль пронзила голову Эванджелины, острая, как осколки стекла, и она обхватила ее руками, чтобы преодолеть этот привычный приступ.

Она массировала виски до тех пор, пока в мозгу не появились снова отчетливые мысли, потом с усилием приоткрыла глаза, только чтобы скосить их на человека, которому минуту назад дала пощечину.

По-видимому, он уже забыл об этом, потому что пьяно натыкался на стену и опрокидывал в горло то, что еще оставалось в его серебряной фляжке. Когда он снова повернулся к ней, на его лице была жестокая насмешливая ухмылка.

— Возможно, вам это неизвестно, — сказал он, отталкиваясь от стены, — но мне нравятся женщины с огоньком внутри. Впрочем, они мне нравятся гораздо больше, если я оказываюсь внутри их.

Эванджелина отшатнулась к другой стене коридора:

— Не дотрагивайтесь до меня, а не то я закричу.

— Как кричите, когда Лайонкрофт дотрагивается до вас? — спросил он насмешливо. — Готов держать пари, что могу сказать точно, когда и как вы кричите из-за него. Можете это сделать и для меня.

— Только прикоснись к ней, — послышался низкий голос из-за их спин, — и я сейчас же и здесь же убью тебя.

— Лайонкрофт. — Эдмунд качнулся, сделав несколько неверных шагов назад. — Мне бы следовало знать, что ты где-то неподалеку возле ее юбок.

Гэвин ринулся на него и ухитрился двинуть ему в глаз прежде, чем Эванджелина успела оттащить его.

— Прекратите.

Она обхватила его руками за талию, прижалась щекой к груди, крепко сжала в объятиях:

— Он не тронул меня. Bсe хорошо.

— Эта сучка тронула меня, — с презрением сказал Эдмунд.

Глаза его сверкали.

— Скажи еще одно слово, и я…

− Нет! — Эванджелина еще крепче сжала Гэвина в объятиях. — Я уже дала ему пощечину.

Нэнси и леди Хедерингтон вышли из-за угла и остановились как вкопанные.

Эванджелина убрала руки с талии Гэвина. Его рука нашла ее руку, сжала и отпустила.

— Что происходит? — удивленно спросила леди Хедерингтон, поднимая брови.