— Так почему бы вам не использовать его сейчас? Она бросила на него раздраженный взгляд:

— Он предназначен не для того, чтобы узнавать тайные мысли и раскрывать преступления.

— Тогда для чего же?

— Чтобы помогать обездоленным."

"— А разве я не вхожу в их число, если меня могут повесить за преступление, которого я не совершал?

— Я имею в виду по-настоящему обездоленных.

— Так что со мной не так?

— Что с вами не так? Вы угрозами вынуждаете меня помогать вам.

— О, значит, если бы я просто попросил вас доказать мою невиновность, вы бы мгновенно это сделали?

− Да!

— Я вам не верю.

Он бросил моток бечевки на землю, схватил ее за плечи и подался вперед, так что их носы едва не соприкоснулись.

— Есть нечто такое, чего вы мне не говорите, и я хочу знать, что это, — настаивал он, не повышая голоса. — Почему вы используете свой дар свободнее по отношению к одним людям, чем к другим?

Мисс Пембертон сверкнула на него глазами. Лицо ее окаменело, но она не пыталась вырваться.

Он подался еще ближе к ней и выдохнул, касаясь ее щеки:

— Ладно. Тогда ответьте мне, почему вы вообще используете этот свой талант.

— Потому что, — огрызнулась она, — я неотделима от него. И, чего бы я ни хотела, этот дар со мной как проклятие.

Она испустила глубокий трепетный вздох и содрогнулась в его объятиях:

— Я могу использовать его только по отношению к людям, выбранным мной по моим собственным причинам. Моя свобода выбора — единственное, что делает его переносимым, единственное, что делает жизнь с таким проклятием возможной. Это единственное проявление моей свободной воли.

— Гм… — послышался нервный женский возглас.

Эта вечно вызывающая раздражение девчонка Стентон!

— Да, — рявкнул Гэвин. — Да, вы помещали. Уйдите!

Девчонка Стентон отшатнулась, но мисс Пембертон вырвалась из его объятий и убежала.

Гэвин руководил сбором змеев и приглашал всех на другой склон холма, где были расположены воротца для игры в шары.

Запуск змеев поднял дух его гостей, и для него оказалось невозможным вырваться и скрыться от их блестящих глаз и разгоряченных лиц и нескончаемой болтовни о хорошем ветре и капризных змеях.

И тогда Гэвин понял, что они вовсе не просто болтают чепуху, но обращаются к нему, улыбаются ему. Они включают его в свой круг. Говорят ему добрые слова. Буквально втягивают его в свою компанию, окружая своим искрящимся весельем и разговорами о том, какого цвета змей лучше всего смотрится на фоне синего неба и кто ухитрился продержать своего змея в воздухе дольше.

Светловолосая девочка ростом ему по грудь бросилась к нему в объятия, сжала его руку и потащила в толпу гостей.